По следам генерала Иосифа Довбор-Мусницкого.

В конце мая 1917 года в Петрограде состоялся первый Всероссийский съезд военных поляков. На съезд прибыло 374 делегата с решающим голосом от частей фронта и тыла, успевших до того времени сорганизоваться. Однако этот съезд нельзя было считать выразителем желаний и мнений солдатской массы, так как выборы были произведены от частей независимо от числа поляков, состоявших в них на службе.
Главным вопросом, подлежащим решению, из-за которого и раскололся съезд, было отношение к созданию польских национальных войск. Социалистические партии, народники и т. н. прогрессивная демократия но тем или иным мотивам выступали против национальных польских войск, доказывая при этом реакционный характер проекта. Однако, вследствие умелого использования обстоятельств, дипломатических эффектов, агитации, а также деклассированности оторванных в течение трех лет от реальной жизни солдатских масс, считавших, национальные части средством отделаться вообще от армии, отсутствие польской социалистической прессы и литературы - победителями оказались национал-демократы, за лозунгами которых пошло большинство (230 делегатов) съезда. Меньшинство, оппозиция, около 80 делегатов, не дожидаясь постановления, покинули съезд и образовали польскую военную левицу.
Большинство, приняв резолюцию о необходимости добровольного выделения поляков из русской армии и создания польской вооруженной силы, не вмешивающейся в русские внутренние дела, зависимой от русского верховного командования только в стратегическом отношении, избрало исполнительный орган - Верховный Польский Военный Комитет, которому и поручило практическое осуществление пожеланий съезда.
[173]
В.П.В.К., пользуясь широкой материальной поддержкой польской буржуазии, объединившейся около национал-демократов, имеющих в своем распоряжении еще со времен царского режима хороший организационный аппарат, а также связями с высшим командным составом и ставкой, смотревшими на национальные части, как на ударников, вскоре, при активном содействии б. союзников, добился у тогдашнего временного правительства разрешения на сформирование одного польского корпуса; для этой цели при Генштабе была создана комиссия г. Осинского.
Таким образом деятельность национал-демократов, начатая еще в 1914 году и выразившаяся первоначально в сформировании польских легионов, стрелковых дружин, а потом бригады и дивизии, увенчалась успехом.
Находящиеся в киевском военном округе и районе юз-фронта польские воинские части, в состав которых вошли и остатки дореволюционных польских легионов, получили определенную конструкцию и возможность дальнейшего развертывания.
Протесты польской военной лсвицы не возымели никакого действия у правительства, и деятельность последней направилась на агитацию среди солдатских масс.
Командующим I. польским корпусом назначен был в августе 1917 года г.-л. Довбор-Мусницкий. Польские воинские части, подчиненные ему, отличались от общероссийских тем, что не пользовались войсковым самоуправлением, не имели комитетов, сохраняли дореволюционную дисциплину, безусловное подчинение начальству; от солдат, поступающих в корпус, требовали особой подписки о подчинении всем требованиям и распоряжениям командиров.
Несмотря, однако, на сильную агитацию В.П.В.К. и национал-демократов, среди солдатских масс корпус особым авторитетом не пользовался. В августе месяце внутри корпуса началась серьезная неурядица. Солдаты 1. польского запасного полка, находившегося в Белгороде, не подчинились приказу Довбор-Мусницкого, выбрали комитет и заставили оставить полк ком. полка и других офицеров. Довбор-Мусницкий потребовал для усмирения вооруженный отряд, т. к. собственными силами не мог справиться с полком, насчитывающим около 10.000 человек, т.-е. приблизительно столько, сколько было в самом корпусе. Попытка вооруженного подавления не удалась. Корниловское восстание, во время которого Довбор-Мусницкий издал приказ о защите ставки и двинул части к Могилеву,
[174]
подорвало авторитет последнего. Даже В.П.В.К., понимая всю безрассудность этой авантюры, не согласился с Довбор-Мусницким и корпус ставку не защищал. Военный министр оставил без последствий телеграмму о необходимости посылки карательного отряда в Белгород.
Тем временем 1. польский запасный полк, благодаря вмешательству военной левицы и содействию Ц.И.К. первого созыва, был изъят из подчинения польского ком. корпуса и образовал самостоятельную часть, получившую после октябрьского переворота название 1. польского революционного полка. Полк увеличился до 10.000 человек, польский корпус, расположенный главным образом в районе западного фронта до октябрьской революции, развертывался постепенно, но довольно медленно.
После октября 1917 года, воспользовавшись революционным моментом, обостренной гражданской войной и приказом т. Сталина, В.П.В.К. и буржуазные партии, - тогда уже все, не исключая прогрессивных демократов, развили очень энергичную деятельность, разослали по всем армиям и округам агитаторов и стали набирать солдат в корпус, объясняя, что в виду прекращения войны Россией, надо объединиться для планомерного возвращения на родину. По всей России были созданы (еще до октября) отделы вербовщиков, организующих из пленных и солдат команды и роты и отправляющие их в польский корпус.
В.П.В.К., опасаясь за свое существование в Петрограде, переехал в Минск, центр шовинистской военной агитации.
Тогда же стали переводиться в корпус офицеры и юнкера. Первые, потеряв привилегированное положение в армии, вторые, оставшись, после закрытия военных училищ и школ прапорщиков, без мест.
И в конце декабря польский корпус состоял уже из 12 стрелковых полков, 3-х уланских полков и тяжелой артиллерии.
Этим, однако, не кончились попытки создать польскую армию. На румынском и юз-фронтах создаются новые воинские части, зачатки II. и III. польских корпусов. В конце декабря на румынском фронте, расформированная 166. пех. див. передается формирующейся при 9. армии польской дивизии. В отдельных случаях эти части носили более демократический характер, но в общем они служили средством отмежевать польского солдата от революции, дать свежее и послушное орудие борьбы в руки империалистов.
[175]
Солдатская масса, недоверчиво и недружелюбно относившаяся к проискам националистов, вследствие стихийной "демобилизации", начинает искать выхода из тяжелого положения. Тяжесть работы, после ухода русских и украинских товарищей, легла во многих частях на плечи беженцев и под влиянием разъезжавших по всему фронту вербовщиков дала себя увлечь в польские части.
Подобное явление имело место по всему фронту. Выделялись украинские, польские, армянские и другие части, забирая друг у друга обозы, продовольствие и т. п.
Тем временем назревал серьезный конфликт между высшим командным составом польского корпуса и В.П.В.К. с главковерхом Крыленко и революционными властями.
Из мест расположения корпуса, еще при Ц.И.К. первого созыва, стали появляться делегации и заявления от местных Советов о том, что солдаты польских частей, исполняя приказание своих начальников, защищают интересы помещиков, не позволяют волостным комитетам управлять отобранными имениями, вступают в сделки с самими помещиками, забирают хлеб и фураж - вообще являются орудием борьбы в руках аграриев против крестьянства.
27 ноября 1917 года главковерхом издан был приказ о демократизации польского корпуса, т.-е. введении войсковых комитетов и выборного начала, о неисполнении революционными властями распоряжений В.П.В.К. и об упразднении комиссии г. Осинского.
Командный состав корпуса и В.П.В.К. не только не подчинились приказу, но решительно запротестовали, совместно со многими союзами военных поляков против вмешательства во внутреннюю жизнь корпуса и посягательств на право самоопределение нации.
Результатом протеста и занятого корпусом положения был целый ряд арестов среди членов правлений союзов военных поляков (правых), а в начале января 1918 года в г. Минске арестовано было несколько членов В.П.В.К. Кроме того, был издан приказ о том, что в виду неподчинения польского корпуса требованиям ставки, последний лишается всех видов довольствия.
В это же время, согласно распоряжения главковерха, корпус концентрировался в районе Быхов, Жлобин, Бобруйск. Однако, отправляющиеся туда части по дороге останавливались революционными войсками, разоруживались, офицеры арестовывались, а солдаты отпускались как демобилизованные. Несмотря
[176]
на то, что главкозапом был отдан приказ о демобилизации поляков, большинство частей все же успело соединиться с корпусом.
В конце января 1918 г. общее положение настолько ухудшилось, что вооруженное столкновение стало неизбежным. Польская социалистическая делегация, отправившаяся в I. корпус, к солдатам допущена не была; командный же состав решительно отказался сделать какие бы то ни было уступки. Делегация уехала в ставку ни с чем. В районе Быхова, Жлобина, Бобруйска разгорелась борьба между I. польским корпусом и революционными войсками, которая длилась до германского наступления. В.П.В.К. было выпущено воззвание о мобилизации поляков для защиты польских граждан от насилий большевиков.
Среди солдат корпуса началось брожение и массовые побеги. Под влиянием агитации военной левицы еще в конце декабря тяжелый артиллерийский дивизион, находившийся в Витебске, при содействии местного совдепа революционизировался, избрал комитеты и отказался подчиняться Довбор-Мусницкому. Во время самой борьбы солдаты сотнями бросали оружие, являлись в Минск, Жлобин и другие пункты и демобилизировались; благодаря, однако, особым легионам, состоящим из офицеров и юнкеров, а также обилию буржуазных элементов, корпус продержался до прихода немцев.
В январе месяце В.П.В.К., желая упрочить положение польской армии, найти материальные средства для формирования, заключил в Киеве договор с Советом Междупартийного Объединения, за спиной которого стояли правительства коалиции. В.П.В.К., не ожидая съезда, распустил себя, передав всю власть вновь образованному совету польских вооруженных сил. Довбор-Мусницкий по некоторым сведениям отнесся отрицательно к новоявленному Совету и 25 февраля 1918 года вошел в соглашение с германским командованием. Польский корпус как "нейтральный отряд" получил занимаемый им раньше район, охранял порядок и производил реквизиции для своих и германских частей.
На украинской территории остались формирующиеся II. и III. польские корпуса. В марте 1918 г. польский вспомогательный корпус в Галиции, находившийся при австро-венгерской армии, находясь под влиянием событий политического характера, оторвания от Польши Холмской губернии, германского насилия над Польшей и т. п., решил перейти на сторону русских революционных войск. Вторая бригада с боем
[177]
прорвалась через австрийский фронт, соединившись со вторым польским корпусом, высказавшимся против Довбор-Муснинкого, заняла позиции на Днепре против Канева.
В Русской Республике остались небольшие разоруженные части, пытавшиеся несколько раз неудачно развернуться. Объединяющим центром являлась Москва, где находилась так называемая комендатура В.П.В.К. В подчинении комендатуры состояли польские воинские части в Москве и запасный баталион, сформированный В.П.В.К., переименованный после октябрьской революции в польский стрелковой полк имени "Бартоша Гловацкого", в составе около 1000 человек, при коем стали составляться зачатки кавалерии и железнодорожных войск. Об этом знал штаб московского военного округа. До половины марта никаких препятствий указанной части не чинил. Комендатура, некоторые члены коей в декабре 1917 года были арестованы в связи с событиями в I. польском корпусе, перестала существовать в феврале 1918 года.
В начале марта 1918 года полк имени "Бартоша Гловацкого" согласно решения штаба московского военного округа, должен был переименоваться в интернациональную красноармейскую часть, при чем в случае неисполнения этого требования лишался всех видов довольствия, получаемых им из московского интендантства. Требование штаба исполнено не было. Благодаря суммам, полученным от Совета Междупартийного Объединения (в марте мес. 10.000 рублей), часть просуществовала до апреля месяца, когда по распоряжению В.Ч.К. несколько чинов командного состава с командиром полка, полковником Маевским, во главе были арестованы, а полк расформирован.
Последняя попытка создать польскую вооруженную силу заключалась в том, что при 4. армии южных республик начали формироваться: 1. польский пехотный и 1. кавалерийский полки советских войск и южных республик. После расформирования армии и штабов южных республик и вследствие вмешательства польского комиссариата, пехотный полк был упразднен а люди откомандированы в Революционный Варшавский Красный полк, кавалерийский полк был преобразован в Мазовецкий Уланский эскадрон и прикомандирован к названному Варшавскому полку.
Национал-демократы, не будучи в состоянии создать польскую армию на русской территории, особенно после перехода войск Довбор-Мусницкого к немцам, повели агитацию среди солдат поляков пленных за отправку их на французский фронт и в Америку. Агитация эта не только не пользовалась успехом, но даже в частях, созданных В.П.В.К. и субсидируемых С.М.О.,
[178]
встретила враждебное отношение и не принесла почти никаких результатов.
Кроме Совета Международного Объединения целью создать польскую армию задалась и другая организация, фактически отделение первой, возникшая в декабре 1917 года, под названием "Лига Боевой Готовности" с базами в Киеве и Москве. Организация эта отличалась военной дисциплиной, безусловным подчинением правлению "Лиги" и Должна была приготовлять в польском обществе почву для его милитаризации.
Из польских революционных воинских частей некоторые были демобилизованы, остальные же составили кадр для красноармейских интернациональных частей. Белгородский полк, разделенный на 1. и 2. революционные полки - для революционного Варшавского Красного полка, тяжелый артиллерийский дивизион в Витебске - для революционного баталиона. Части, формированные в Финляндии, носившие характер караульных команд, демобилизовались во время боев с красногвардейцами.
После Брестского мира на территории, окупированной австро-германцами, остались два корпуса: I. под командой Довбор-Мусницкого и II., в состав коего вошла бригада Галлера, под командой Осинского. Последний, заняв позицию на правом берегу Днепра у Канева, собирался перейти на территорию российской республики, чему, однако, помешали немцы, заняв предварительно все переправы и окружив постепенно расположение корпуса своими войсками. На судьбу корпуса повлияла и нерешительность командного состава, пытавшегося войти в сношения с польским Регенционным Советом, отсутствие определенного плана действий и, самое главное, международное положение, отсутствие базы, на которую корпус мог бы опереться, как активная боевая сила: 12-13 мая, после горячего боя II. корпус, окруженный германцами, сдался и сложил оружие. Люди частью разбежались, частью попали в плен.
Одновременно германцы стали готовиться и к разоружению I. корпуса, правда, не представлявшего пока для них угрозы, но в будущем, под влиянием агитации, могущего причинить много неприятностей. При активном содействии Довбор-Мусницкого, знавшего и державшего до последней минуты планы немцев в тайне, корпус был разоружен около 21 мая 1918 г., солдаты были отправлены на родину партиями.
Группа офицеров-радикалов попыталась помешать разоружению: захватив штаб и арестовав самого Довбор-Мусницкого, она объявила борьбу с германцами. Благодаря инертному отношению солдатской массы и большинства офицеров, искавших
[179]
в корпусе только убежища перед революцией, затея эта кончилась неудачей заговорщиков и победой Довбор-Мусницкого.
На разоружении корпусов решили сыграть национал-демократы. Разбежавшиеся солдаты обоих корпусов, среди которых находилось много военнопленных и подданных Австро-Венгрии и Германии, коим угрожала опасность быть преданными своими правительствами суду за измену, пробрались на территорию Украины. Тут-то, пользуясь тяжелым положением беглецов, национал-демократы развили энергичную деятельность и стали набирать солдат для отправки на запфронт к союзникам. Имея в своем распоряжении большие средства, они организуют, преимущественно в Киеве, партии, вручают офицерам деньги и таким образом, не опасаясь побега солдат в дороге, продолжают свою работу по отправке пушечного мяса империалистам.