Михаил Сергеевич Рощаковский

«Выдь на Волгу!.. Подумаешь! Этого некрасовского мужика скрутят в бараний рог, он и пикнуть не посмеет, к земле будет прикреплен и работать станет не за совесть, а за страх! И рабочий будет работать так же. Пока не поймет, что на нем верхом выехали — так за совесть, а когда поймет — так за страх… Страху на Руси хватит — это я вам точно скажу!.. Ишь — Николай кровавый!.. Это же сказать про покойного государя — человека тихого, деликатного, из которого настоящего самодержца не могло никогда быть! Вот новый наш государь — этот покажет всем, какой должна быть власть в государстве! Конечно, на первых порах — пережмет, да-да, пережмет… Потому что, — Рощаковский нагнулся к моему уху, — всех своих друзей бывших, всех своих товарищей, всех перебить должен!.. А это — это как лавина: убивать будут кого ненадобно, в России всегда есть кого убивать. И есть кому убивать.»
Лев Разгон Плен в своём Отечестве. Рощаковский

Приключений, выпавших на долю Михаила Сергеевича Рощаковского, хватило бы, как говорится, на несколько романов. Участник обороны Порт-Артура и Цусимского сражения, дипломат, пользовавшийся особым доверием императорской семьи, он проявил себя как талантливый, энергичный администратор, под руководством которого в годы Первой мировой войны на Севере была создана служба наблюдения и связи. "Энергия этого человека казалось совершенно неестественной, особенно в русской среде", - отзывался о нем один из его современников. Другому он напоминает "дредноут, спущенный в садовый пруд, в котором ему некуда повернуться". Это был убежденный монархист, националист и антисемит, но при этом горячий патриот и человек врожденной интеллигентности. Революция и гражданская война заставили Михаила Сергеевича вместе с семьей покинуть Россию, но он не мог остаться в стороне, когда его страна взялась за восстановление разрушенного хозяйства и укрепление оборонной мощи. Ему казалось, что СССР стал преемником Российской империи, а его партийное руководство является продолжателями начинаний Петра Великого.

Искреннее желание принести пользу Родине обернулось разрывом с семьей и друзьями, а вместо благодарности Рощаковского ожидала нищета и смерть в сталинских лагерях.

Вплоть до недавнего времени многие страницы жизни этого замечательного, незаурядного человека оставались неизвестными российскому читателю. Благодаря усилиям норвежского историка Бьорна Братбака нам впервые предоставляется возможность ознакомиться с материалами из семейных архивов потомков Рощаковского, оставшихся в Норвегии, и открыть для себя еще одну волнующую историю судьбы представителя русской военно-морской эмиграции.

В рассказе о драматических перипетиях жизни семьи капитана Рощаковского можно отыскать ряд неточностей, свидетельствующих о том, что автор недостаточно знаком с отечественными источниками и последними публикациями на эту тему, но это нисколько не уменьшает достоинств статьи, содержащей совершенно новые, неизвестные ранее нашему читателю сведения. Так, автор предоставил читателям возможность впервые ознакомиться с фотографиями из семейного архива Рощаковских, никогда ранее не публиковавшимися в России.

Многое о семье Рощаковских рассказали семейные записки Марии Рощаковской (1970) и записи, собранные ее сыном Алексом Бувиком и внуком Гуннаром Бувиком.

http://flot.com/history/personal...es/roschakovsky/