Этот день в истории

Там ещё были проблемы с возвращением в космический аппарат.

Надо начать с того, что космический корабль «Восход-2» - это опытный корабль. А раз опытный, то имеют право быть различные вещи, которые выходят из ряда правильного представления о работе техники

Плюс к этому добавилось, что нас выбросили на высоту, превышающую чуть ли не в два раза расчётную. Мы летали в апогее 495 километров вместо 350. Нам ещё повезло, что мы чертили только лишь нижний край радиации, которая вообще зашкаливала до 500 рентген, смертельная доза. Но из-за того что, видно, всё-таки солнечная активность была минимальна, и вот этот слой радиационный – он дышит, здесь мы его не затронули. Обычно в этой области облучение до 500 рентгенов, смерть. У меня зафиксировано всего лишь 80 миллирад. Это выше нормы, но ничего страшного.

Корабль «Восход-2» - единственный из всех кораблей мира, который не имел системы спасения. Если с нами бы что-то случилось на старте, мы 100% погибали. И мы на это шли. На всех кораблях, даже на «Востоке» первом, космонавт в случае аварии катапультировался. Дальше «Союзы» - система аварийного спасения выводит корабль на безопасную высоту и в сторону разделения и посадки. А у нас этого не было

В открытом космосе скафандр Леонова "раздуло".

Скафандр, в котором я работал, не мог быть проверен на космические условия. Даже сейчас на Земле нет камер, где бы можно было создать вакуум минус миллиардной степени. Нет таких барокамер ни у кого в мире. Поэтому всё, что произошло со скафандром, оно, в общем-то, и должно произойти.

Скафандр – мягкая конструкция. Но на Земле ещё был предусмотрен сброс давления на случай очень большой опасности. Очень большой опасности. На 8 минуте я почувствовал, первое, у меня вдруг пальцы вышли из перчаток. И ноги вышли из сапог, и они свободно болтались. Но самое главное условие – что я находился в безопорном состоянии, не был зафиксирован, а должен был или держаться руками, или болтаться свободно