Артиллерия сибирских стрелков. 14-я Сибирская Стрелковая Артиллерийская бригада

Около 3 часов 30 минут утра противник открыл сильный ружейный и артиллерийский огонь по всему фронту дивизии, по нашим легким и тяжелым батареям, по наблюдательным пунктам и по тыловой полосе дивизии в районе Червона Нива и Ежувка. Отдельные снаряды падали около аэростата, расположенного между Грузовым и Вискитками и в полуверсте от фольварка Орышев по шоссе от Орышева на Вискитки. Вслед за этим перед линией немецких окопов появилась какая-то зеленоватая дымовая завеса. Влекомая попутным ветром, она двигалась к нашим окопам и заволакивала их. К 41/2 часам дым, оказавшийся газом, содержащим хлор, окутал не только окопы, но и ближайшие окрестности, включая даже такие сравнительно отдаленные от позиций места, как господский двор Орышев и посад Вискитки (и тут и там были случаи отравления газами). Будучи тяжелее воздуха, выпущенный немцами газ стелился по земле, опускался в низины и окопы и держался там еще долго...
На всем пространстве от позиции до Орышева под влиянием газа пожелтели всходы яровых, цветы и в особенности только что начавший цвести клевер, у которого цветы немедленно засохли. Тем более губительно оказалось действие газов на людях, находившихся в непосредственной близости к германским окопам, в окопах и на батареях. Применение немцами газов явилось для находящихся в окопах людей неожиданностью, и многие сначала с любопытством наблюдали появление перед немецкими окопами дыма. Затем, когда газы начали оказывать свое действие, часть людей пыталась спастись от них, закрывая лица платками и смачивая их водой, где таковая оказывалась, а многие бросились назад по ходам сообщения и напрямик, стремясь уйти от газов. Вскоре окопы и в особенности ходы сообщения оказались местами, заполненными телами отравившихся, лежавшими в несколько рядов. Люди, отхлынувшие назад по направлению движения газов, падали по дороге. Вскоре перевязочные пункты, лазареты и госпитали в Гузове, Вискитках, Жирардове и Терезине были переполнены отравившимися. Отравление выпущенным немцами газом вызывало сильную рвоту и кровавую пену изо рта. Дыхание заболевших ускорялось чрезвычайно. Многие совершенно синели и умирали с признаками удушья. Вследствие новизны явления и массовых отравлений врачи были бессильны более радикально помогать отравившимся.
В результате, как выяснилось впоследствии, только в двух полках дивизии — 53 и 55 — за день 18 мая и последующие дни, когда газ, оставшийся в окопах, продолжал свое губительное действие, всего из строя выбыло 33 офицера и 5752 нижних чина из общего числа 74 офицеров и 7118 нижних чинов этих полков. Особенно тяжелые потери были в 53 полку, в котором из 35 офицеров выбыло 17 и из 3788 нижних чинов — 3441 или около 90%. Из указанного выше числа офицеров, по сведениям, имевшимся в частях и госпиталях, умерло 10 офицеров, а из числа нижних чинов 849 или около 15%; однако данные эти нельзя считать исчерпывающими, так как были и случаи со смертельным исходом во время эвакуации из госпиталей в тыл... В общей сложности потери в людях от действия газов можно было считать в круглых цифрах 6000 человек.
Выждав несколько времени, чтобы дать подействовать газам, немцы цепями и отдельными ротами перешли в атаку, направив ее главным образом на правый фланг 55 полка, на фронт Закржев, Суха; попытки наступать были и в других местах. Несмотря на громадные потери, из окопов 55 и 53 полков по атакующим все-таки был открыт ружейный и пулеметный огонь; открыла огонь и артиллерия, и атаки немцев были отбиты со значительными для них потерями.
Около 6 часов утра немцы стали накапливаться у устья Гниды и успели перебросить некоторые части через реку, но утвердиться не могли и вскоре поодиночке стали перебегать обратно. В 71/2 часов утра противник сделал еще одну попытку атаковать участок 55 полка, но и она потерпела неудачу, после чего на фронте восстановилось спокойствие, и противник начал отводить в тыл подтянутые для атаки резервы.

Против 35 армейского корпуса, находившегося от нас по соседству слева, также был выпущен газ, после чего, около 4 часов утра и позднее, около 2 часов дня и 10 часов вечера, противник пытался наступать в районе Воли Шидловской, но был отбит нашим огнем. Части 55 дивизии, занимавшие окопы в этом районе, понесли большие потери людьми, впавшими в обморочное состояние от вдыхания удушливых газов. Всего выбыло из строя 26 офицеров и 3070 нижних чинов, причем, однако, процент смертных случаев был ниже, чем в 6 Сибирском корпусе.
Против 5 Сибирского корпуса, соседнего справа, по-видимому, тоже была сделана попытка пустить газ, но она не удалась, и газ до наших окопов не дошел. Попытки частичных наступлений успеха не имели.
Пленные 48 резервного полка 5 резервной дивизии 3 резервного корпуса, взятые севернее железной дороги Сохачев-Лович 55 Сибирским полком, показали, что уже около 10 — 14 дней тому назад в окопах, на протяжении от Бзуры до Боли Шидловской, были установлены газовые батареи, состоявшие из 8—12 резервуаров с сгущенным газом, содержавшим хлор. Батареи эти находились друг от друга на расстоянии около 30 шагов. Немцы поджидали попутного ветра для того, чтобы выпустить газ на наши окопы и затем начать наступление на фронте около 10 верст с целью овладеть нашими окопами. Немецкие офицеры пытались убедить солдат, что стрельбы из русских окопов после того, как будет пущен газ, не будет вовсе. Были назначены партии, которые должны были перерезать наши проволочные заграждения; за этими партиями должны были идти атакующие части, а за ними — команды с кислородными аппаратами для приведения в чувство заболевших от газа людей. В окопы были подтянуты резервы. Немецкие солдаты не слишком верили в действенность газов и боялись идти в атаку. Начавшаяся из наших окопов стрельба удержала большинство в окопах, а части, попытавшиеся было перейти в наступление, были встречены, как уже указано выше, нашим огнем и, понеся потери, ушли обратно в свои окопы.
Таким образом, широко задуманная противником операция, в которой впервые, и неожиданно для нас, были применены ядовитые газы, не удалась, благодаря стойкости и храбрости 53 и 55 Сибирских полков и казаков, открывших, задыхаясь в ядовитых газах, стрельбу по противнику и заставивших его оставаться в своих окопах.
А вот что сказано в протоколе опроса заместителя председателя Центрального Военно-промышленного Комитета В. В. Жуковского от 30 мая 1915 года. «Мы объехали весь пострадавший район на протяжении около 30 верст. Всех пораженных газами оказалось около 7000 человек. Все это было по фронту реки Бзуры у Воли Шидловской. По рассказам нижних чинов, офицера-командира батареи и других дело происходило так: ночью находившиеся в окопах нижние чины услышали свист и шипение, как будто гудок паровоза, раздавшийся в окопах противника. Затем оттуда, по направлению к нашим окопам, стали подвигаться клубами тучи желтовато-бурого цвета высотой выше человеческого роста. Это были удушливые газы, которые гнал ветер вдоль наших окопов на протяжении около 11/2 версты. Люди по привычке прятались в окопы, где и были, к несчастью, настигаемы газом. Они инстинктивно закрывали рот и нос чем было можно, офицер отдал по телефону приказание смачивать платки водой и дышать в них, что действительно давало облегчение; догадавшиеся выскочить из окопов люди, примерно, человек 7 — 8 на роту, стали действовать из пулеметов по наступающему врагу, и атака была отбита.
Переменившийся ветер погнал газы на германцев, которые и пострадали от них сами. При осмотре пораженных наших солдат я наблюдал тяжелую форму эмфиземы легких, опухоли в верхней части груди и шеи, кожа была окрашена в синеватый цвет. Люди невыразимо страдали, и стон шел со всех сторон. Картина была потрясающая: отравленные видимо страдали и мучились более, чем после ранения, раздавались и жалобы, что бедствия этого не предусмотрело начальство и не оберегло солдат и офицеров. Наблюдалось вместе с этим и страшное озлобление против врага и жажда мести. В первый день, 18 мая, из «пораженных газами людей умерло около 1400 человек. Смертность наблюдалась особенно высокой в первый период заболевания»....

Отравление было произведено неприятелем, выбросившим в ночь на 18 мая громадное количество ядовитого газа (который оказался хлором) на наши передовые окопы. В Терезине таковых отравленных с 4 часов утра до 5 часов дня 18 мая было принято около 400 человек, из коих мертвых было 21 человек. Приблизительно 30% отравленных находились в тяжелом состоянии.
Около 7 часов вечера здесь было уже 27 трупов, из коих один был подвергнут патолого-анатомическому вскрытию. В 11 часов вечера мною был начат осмотр Елизаветинского подвижного № 3 лазарета в Рузове. Все помещения лазарета были переполнены отравленными, из коих около 30% находились в тяжелом состоянии. Этот лазарет к 12 часам ночи принял около 1200 человек отравленных; покойников здесь находилось около 140. Из Рузова я проехал в Жирардово для того, чтобы собрать там сведения касательно отравленных, поступивших в означенное место. Эвакуационный пункт Жирардово принял до 4 часов утра около 3000 отравленных, из которых приблизительно 25% находились в состоянии тяжелого отравления. До часу дня 19 мая пункт принял около 4000 отравленных. Мне пришлось побывать в Старо-Радзивиллове, перевязочно-питательный пункт которого принял около 1900 отравленных, из которых 135 — 140 человек уже умерли.
Таким образом, неприятель применил ядовитый газ (хлор) по отношению к нашим войсковым частям в громадных количествах, вызвавших значительные массовые отравления весьма тяжелого характера, с относительно значительной общей смертностью. Судя по описанию наружного вида газа, примененного неприятелем, и по действию его на разные металлические вещи, можно было предположить, что дело шло о применении хлора. Химический анализ ржавчины, полученной с тех металлических вещей, — ружейные патроны, пуговицы, пряжки от поясов и проч., — которые мною были доставлены в Варшавский Политехнический Институт, показал, что означенная ржавчина образовалась под влиянием хлора.
26 мая сего года мне пришлось выехать в Гройцы, Новое Място и Бялу, дабы там собрать материал касательно применения неприятелем ядовитого газа 24 мая 1915 года. В данном случае неприятель применил другой газ, имевший приторный, довольно приятный запах смешанного характера, в этом запахе преобладал запах горьких миндалей. От этого газа наблюдалось раздражение глаз, головокружение, тошнота, головная боль и т. п. В общем газ был выброшен в сравнительно небольших количествах на наши части, стоявшие под Оссою. От этого газа у нас пострадали сравнительно немногие. 27 мая неприятель выбрасывал подобный газ дважды, пользуясь ветром, дувшим на наши передовые окопы. И в этом случае от газа пострадали сравнительно немногие. Химический характер газа остался невыясненным; содержал ли он цианисто-водородную кислоту, которая, как известно, обладает запахом горьких миндалей, — остается вопросом открытым.
30 мая 1915 года утром были получены известия о применении неприятелем ядовитых газов на правом фланге 14-й и левом фланге 6-й дивизий, вследствие каковых известий я отправился в Терезино и другие места района Жирардово. Строгановский подвижной лазарет, стоявший в Терезине, принял около 800 отравленных строевых чинов. Здесь, по словам врачей, были члены комиссии сенатора Кривцова, которые вели опрос, составили протокол и производили фотографические снимки. Судя по наружному виду газа, примененного неприятелем в ночь на 30 мая, по действию его на металлические вещи и по влиянию на человека, пришлось полагать, что дело шло о хлоре. В общем неприятель выбросил этот газ в сравнительно значительном количестве; число пострадавших от газа должно быть оценено в полторы-две тысячи, из которых тяжело пострадавших было приблизительно 10%.
Сего, 24 июня 1915 года, вследствие известий, полученных из Жирардова, я поехал в Терезино. Здесь выяснилось, что в ночь на 24 июня неприятель на фронте Сохачев-Боржимов применил в весьма больших количествах хлор, который был выброшен на наши передовые окопы. В общем, действие газа было весьма интенсивно и простиралось почти на 21/2 полка. Из фронта у нас выбыло относительно довольно значительное количество людей. В Терезине около 2 часов дня 24 июня находилось около 350 отравленных, из которых приблизительно пятая часть была в состоянии тяжелого отравления. Наружный вид различных металлических частей, как-то: патронов, пуговиц, металлических принадлежностей, ружей и проч., свидетельствовал о том, что действие газа было довольно интенсивно.
Судя по описанию наружного вида газа и наружного вида разных металлических вещей, можно было предположить, что в данном случае неприятелем был применен именно хлор. Вскрытие одного умершего, произведенное по моей просьбе в Терезине, показало, что патолого-анатомическая картина отравления такова же, какова была у умерших от хлора, примененного неприятелем в ночь на 18 мая. Насколько значительно было количество выброшенного хлора, можно судить по тому, что даже на расстоянии 6 — 8 верст явственно чувствовался запах хлора, так что в тех и других передовых отрядах (врачебных) пришлось применить респираторы.
Из Терезина я проехал в Ежувку, далее в штаб 22 полка, штаб 21 полка, в Гузов и Жирардово; во всех этих местах и пунктах можно было собрать сведения, которые свидетельствовали о весьма значительных размерах использования неприятелем ядовитого газа. Число тяжело отравленных было сравнительно велико. Общее число пострадавших было также относительно весьма значительно. При этом применении хлора неприятель учинил следующее зверство. В одном месте некоторыми воинскими частями наши окопы были оставлены, причем самое меньшее несколько десятков тяжело отравленных не были удалены из окопов. В эти окопы вскоре пришли другие русские воинские части и нашли наших отравленных зверски исколотыми, избитыми и изрезанными. По этому поводу я, по предложению господина командира 21 полка, расспрашивал о происшедшем подпрапорщика Петруканца и других лиц, которые сами видели в окопах изувеченные трупы наших отравленных воинов. Нередко встречались трупы с десятью — двадцатью колотыми штыковыми ранами, разбитыми головами, вспоротыми животами и проч. Таким образом, вне всякого сомнения, что в означенных местах нашего Северо-Западного фронта неприятель «повторно применял ядовитые газы, — главнейшие хлор, — резко действующие на человека, причиняющие большие страдания, вызывающие очень мучительную смерть». ...