Сталин - выдающаяся личность 20 века

Попробую пояснить. Разделение общества на классы это дело политиков- теоретиков. Если, кто либо решил устроить нечто революционное, значит ему просто необходимо оправдать свой революционный путь. Для этого и существуют различные названия для тех социальных групп в обществе, которые должны в процессе революционного движения пострадать.
Так, например, марксисты делили общество на два антагонистических класса. Эксплуататоры и эксплуатируемые.
Однако при всей простоте такого вот разделения, после того, как эксплуатируемые убрали эксплуататоров как класс. Проблема-то не решилась. Как были эксплуататоры, так и остались. Как были эксплуатируемые, так и остались.
И современные марксисты уже не так просто подходят к анализу различных социальных групп в обществе. Ну и хорошо.

А так.. ну просто представьте, что взяли и разделили общество на пролетариев, ведь у нас была пролетарская революция и буржуазию.
Я думаю многие наши современные сторонники марксизма не совсем понимают, что они, при таком раскладе, окажутся в рядах буржуазии, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Политическая сводка неопубликованных писем, полученных газетой «Известия» в феврале-марте 1932 г.

Не ранее 31.03.19321






Не подлежит оглашению



СЕМФОНДЫ И ВОПРОСЫ СНАБЖЕНИЯ КОЛХОЗНИКОВ

Ново-Оскольский р., ЦЧО, дер. Лобовки Николаевского сельсовета, Литвинов Иван: «По всему нашему району каждый день целыми обозами ездят украинские голодающие крестьяне, колхозники и единоличники, за какой-нибудь кусок хлеба они отдают все свое барахло, как то: обувь, одежду и все, что есть. Когда их спрашиваешь, почему вы голодаете, они отвечают: “Урожай у нас был хороший, но советская власть до тех пор “заготовляла” наш хлеб, до тех пор доводила свои планы и задания до нас, пока не остались без фунта хлеба”. Когда их спрашиваешь, а кто этим виноват, они отвечают: “Советская власть, которая у нас забрала хлеб до зерна, обрекая на голод и нищету — хуже, чем при крепостном праве”.

Я сам рабочий, комсомолец с 1928 г. и удивляюсь, может ли это быть, чтобы Украина голодала при хорошем урожае? У нас тоже есть колхозы, а хлеба хватает, почему же именно в ЦЧО такое положение? Я обращаю внимание “Известий” на такое явление, потому что “голодные обозы” всюду, куда приедут, наводят панику и распространяют враждебные речи против советской власти».

Колхоз им. Буденного Ольховского сельсовета Новочеркасского р., Гусев Иван: «Колхозники колхоза им. Буденного без хлеба находятся, хлеб у нас забрал быв. Шахтинский р., а Новочеркасский р. говорит: “Вы его сами отдали, дайте документы. На еду, — говорят, — хлеб вам не дадут, а на посев дадим”. Но как же быть без хлеба, чем мы будем питаться до следующего урожая? Кто успел вовремя удрать на производство, ему хорошо — живет и хлебушка ест, а остальные кинулись, да поздно, справку сельсовет не дает, говорит: “Все уйдете, некому будет работать”. Сейчас остались голые, больные, 200 г ячменного хлеба в день и капусту без масла кушаем. Жутко смотреть, когда здоровенный мужчина плачет, а он плачет от того, что обманули колхозом, что остался без хозяйства, без хлеба, без одежды и свободу потерял. Нам ничего не надо, оставим свои хаты и родные места, только бы дали справку, чтобы на производство поступить, чего же нам в колхозе подыхать не евши...2»

Город Актюбинск, Казахстан, без подписи: «Тов. редактор, прошу ответить, имеет ли право местная власть насильно отбирать у рабочих и служащих единственную корову? При этом требуют расписку, что корова сдана добровольно, и стращают, что в случае невыполнения посадят в тюрьму за срыв мясозаготовок. Чем же жить, когда кооперация выдает только черный хлеб и на базаре такие цены товаров, как в 1919 и 1920 гг.? Вши заели, а мыло дают только железнодорожникам, от голода и грязи у нас уже массовое заболевание сыпняком».

Красноярский р. (быв. Камышинского окр.), с. Тарасово, Бондаренко Яков Михайлович: «Люди с. Тарасова голодают, с голода пухнут, и на днях один умер с голода. Некоторые уезжают в г. Козлов на заработки и на покупку хлеба, и дома остались, как во время войны, только женщины, дети и старики. Все проклинают советскую власть и колхозы и уезжают на производство. Не знаем, как будет с третьей большевистской весной, потому что не то семян, а даже людей и тягловой силы не будет».

Новочеркасск и Шахты, И.П. Степанов: «Попы торжествуют. Церкви переполнены народом, народ двинулся замаливать свои грехи. Наши хуторские партийцы понавешали иконы. Все молят бога о прощении грехов и об избавлении от бедствий, постигших их всех, голода, холода и полнейшего разорения внутри колхозов и вне колхозов. А на бумажках пишут про колхозные достижения. Забрали весь до зернышка хлеб, даже на посев не оставили, и перед кошмаром средневековых податей хлебороба ничего не спасет.

Разорили единоличников, разоряют колхозников. Берут последнюю корову у колхозника, запрещают держать свинью для личного потребления. Чем же жить? Кооперация, кроме водки, ничего не продает. Неужели голод и безмерное насилие укрепит советскую власть? Неужели для социализма нужно безмерное страдание миллионов трудящихся крестьян, их слезы, их проклятия, их смерть? При таком положении восторжествуют темные силы в виде переполненных церквей и молящихся партийцев. Сегодня по всему Союзу среди 160 млн населения так мало симпатизирующих соввласти, как мало было настоящих монархистов в 1917 г.»

Аноним: «Положение Немреспублики нужно признать критическим. В Марксистском кантоне3 — села Золопурт, Гатунг, Шенень — осталось 20 % населения. Крестьяне оставляют постройки и уходят на заработки, чтобы никогда не возвратиться. У колхозников и единоличников все отобрали, мы не сможем засеять поля, не сможем увеличить стада. Москва должна взять на буксир Немреспублику, накормить население и наказать всех вредителей, которые с плодородной Немреспублики сделали пустыню».

Омский р. Барабинского и Славгородского окр., аноним: «Вы пишете, что Западная Сибирь выполнила хлебозаготовки. В 1931 г. в Западной Сибири был недород, но хлебозаготовки хуже недорода очистили крестьян от зерна, и в ряде сельских мест начался голод. Тов. Молотов на XVII партконференции говорил, что повышается благосостояние масс. Признаем, что хорошо живется рабочим в Москве, Ленинграде, в промышленных городах, но на громадной территории Советского Союза, в провинции и деревне — нужда и разорение, сравнить которое можно только [c] 1920 г. В общем, милые товарищи, не пишите об Индии, а загляните поглубже к себе».

ЦЧО, Шаталовский р., Солдатский сельсовет, делегатка Федорицева: «Хотя и вы, т. Сталин, есть ученик Ленина, но ваше поведение не ленинское. Ленин учил: фабрики рабочим, землю крестьянам — и что вы делаете? Не только землю, но и скотину, хату, скарб отбираете от середняков и бедняков. Если вы выгнали Троцкого и называете его контрреволюционером, то вы, т. Сталин, самый настоящий и первый троцкист и ученик не Ленина, а Троцкого. Почему? Нас в политкружке учили, что Троцкий предлагал усиленно строить тяжелую индустрию за счет мужика. Первоначальное накопление в капиталистических странах происходило за счет обездоленных крестьян, разоренных ремесленников, за счет детей бедняков. А первоначальное накопление у нас происходит за счет миллионов честных трудящихся крестьян, их жен и детей, точь-в-точь по рецепту капиталистических акул, Троцкого и Сталина.

Вы, т. Сталин, наверно, чувствуете всю нелепость этого положения, и проводив политику Троцкого, вы самого Троцкого раздавили, как суеверный человек, который, совершив преступления, обвиняет не себя, а дьявола, который доводит его на преступление. Вы, т. Сталин, должны знать, что союз со 130-миллионной массой крестьян вы разбили и что последствия этого будут самые мрачные для советской власти. Утерянное доверие масс к советской власти никогда вам не восстановить».

Стан. Чамлыкская Северо-Кавказского края, колхозник, красноармеец В.М. Ковальчук: «Я пишу не как пасующий перед трудностями, не как враг советской власти, а как человек, который ее завоевал. В Чамлыкском р.4 есть один колхоз, по величине второй в крае, выполняющий 300 тыс. пуд. хлебозаготовок, но беда в том, что это социалистическое хозяйство тает, как весенний снег, люди из колхоза бегут кто куда. В колхозе забрали весь хлеб и оставили немножко кукурузы, которой и люди питаются. Это и есть результат неизбежного развала колхоза — ведь какое безобразие! Колхоз сеет пшеницу и питается кукурузой. Настроение у всех почти антисоветское. Да ведь, дорогие товарищи, возьмите любого из нас: посади на одну кукурузу без жиров, одень в тряпье, башмаки без подошв и гони на работу в степь, когда мороз 25 градусов; любой из вас настолько стал бы уклонистом, что ругал бы все и вся.

Вот такой пример. У нас на стан. Чамлыкской земли 13 тыс. га, до революции было людей 12 тыс., а сейчас 8 тыс. Людей убавилось, остальным не под силу убирать, в итоге тысячи га разных культур гниют в степи, зарастают сорняком. Народ стал какой-то злой, на коммунистов смотрят косо, ячейка потеряла авторитет. Члены партии тоже. Сейчас идет контрактация курей, это тоже усиливает злобу у крестьян. Из людей, борющихся за советскую власть, делают людей, которые уже против советской власти, потому что у них отобрали хлеб до зерна, им жрать нечего. Каждую ночь из станицы убегают 7–10 хозяйств. Это от хорошей жизни. Я себе позволил высказаться по-товарищески, в массах я говорю иначе, так, как говорит советская власть».

Башмаковский р., с. Поливаново, Иванкин: «В вашей газете № 43 была помещена статейка “Утопленник” о жизни польских крестьян. Прочитав, я сделал заключение, что хрен редьки не слаще. Но разница в том, то там монархия, налоги дерут по...»5.

Средне-Волжский край, Рождественско-Баевский колхоз Саранского окр. Ичалковского р., маломощный середняк А.П. Кокурин: «Я имею семью 9 чел. и что у меня было до колхоза. Я имел все продукты питания в достаточном количестве: и топливо, и одет, и обут. Имел лошадь и три головы овец. Сдавал государству 20 пуд. ржи, 40 пуд. пшена, овес, картофель, пеньку. Я работал в колхозе, добросовестно заработал 355 трудодней, но уже я не ем хлеб, а мякину и картошку, нам не хватает на подошвы. Мои дети почернели. Уважаемая редакция, нельзя ли как выйти из колхоза, чем погибать?»

Западная обл., Торопецкого р., Красносельского сельсовета, дер. Валяево, М. Голубев, Седотов, И. Лукин, Васильева, Сысоева, Трофимов: «Мы, гр-не бедняки и середняки, жалуемся на положение, в котором мы находимся. Местная власть преувеличивает доходность хозяйств и взимает непосильные налоги, доходящие до 155–200 руб. Это не все, есть другие поступки, которые нам кажутся неправильными, если гр-н хочет на заработки, то сельсовет ему не дает справки и человек состоит в кабале у сельсовета. У него нет средств уплатить налог, и если хочет подработать, чтобы уплатить, его задерживают на месте. Члены сельсовета ходят по деревне для выкачки налога и разного рода заготовок, ломают замки, завешенные на постройке, разбивают сундуки и забирают, что им нужно. При таких поступках возникают ссоры, даже драки, причем арестуют не насильников, ломающих замки у чужих построек, а арестуют тех, кто сам себя защищает.

Нашему единоличнику говорят: “Ты кулак, ты оппортунист, ты у нас в плену, ты должен делать, как мы тебе говорим”, — и говорят все одно и то же: “плати и плати”. Платить никто не отказывается, и платить хорошо, когда плата посильная, но мы ведь четырнадцатый год, как живем в советской власти, научились уважать закон, были довольны обращением, с которым к нам советская власть приходила, и знаем, что творившееся — не есть закон, не есть политика советской власти. Во имя коллективизации воцарилась по деревням смута, разруха, насилие, беззаконность. Когда идет по деревне член сельсовета или активист, дети с ужасом прячутся за матерей и женщины залезают в погреба. Куда обращаться с ходатайством, кто кулак, и можно ли притеснять и считать кулаком трудолюбивых, простых мужиков, всю свою жизнь кормящихся за счет своих мозолистых рук и своего пота?»

Новочеркасский р. Северо-Кавказского края. Без подписи: «Газета “Известия”, ответь на вопрос: правда ли, что есть распоряжение, чтоб колхозников всех на производство, а на их место поселить иностранцев? Поэтому будто бы власть забирает весь хлеб и не оставляет на пропитание и на посев, чтобы колхозники сами побросали колхозы и ушли на производство. Дальше, всех трудоспособных лишают пайка, чтобы скорее подохли, а не мешали строить социализм. Детям колхозников дается хлеб ячменный пополам с отрубями 100 г на ребенка и больше ничего, потому что из русских нельзя построить социализм, чтобы остались одни сильные, а слабые подохли. Чтобы все колхозники шли на производство — это верная политика, а насчет слабых детей — неверная. Потому что слабее всего новорожденные ребята, у которых мать голодная и кормить грудью не может. Значит, дети старше двух лет выживают и молодняка не будет.

Мы, колхозники, не верим, чтоб высшая власть забрала у нас весь хлеб, даже семенной, ходатайствуем перед РИКом, нас посылают в Новочеркасский район, там и слышать не хотят. Уже начался март, а наш колхоз не знает, получит ли хлеба на посев али нет. Вот тебе и колхоз — без хлеба, без посева! Газета “Известия”, не отнимай ты у нас веру в то, что колхозы ведут нас не к погибели, а к лучшей жизни, и что если мы голодаем, не виновата власть, а местные заправилы. Газета “Известия”, хоть для грудных бы детей пшеничного хлебушка, хотя бы посеять, а то еще хуже будет».



РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 236. Л. 4–13. Копия.

Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939: Документы и материалы. В 5 т. Т. 3. Конец 1930 — 1933. М., 2001. С. 312–315.

(Отредактировано автором: 3 апреля 2018 — 23:22)