сериалы и фильмы

Вы пытаетесь меня убедить в том что поголовная грамотность была достигнута таким образом:
один первобольшевик научил читать и писать несколько последователей, потом они научили в свою очередь своих последователей, и так дальше , как снежный ком...

Только было всё не так. Те люди что препотдавали были как правило обученны при царизме. Препотдавателей царь подготовил. А имея препотдавателей обучить всю страну грамоте - плёвое дело.

ДА и кстати, как это солдаты ухитрялись в окопах читать большевистские листовки, если они были неграмотны?
И для кого вообще издавал Ленин "Искру", "Правду" и иже с ними? Для неграмотных рабочих?

(Отредактировано автором: 11 апреля 2024 — 20:37)

Роман "Как закалялась сталь" в основе своей автобиографичен, хотя его нельзя считать стопроцентными мемуарами в любом случае. Мемуары, как известно, чаще всего пишутся для самооправдания. В случае с этой художественной книгой история похожая: Павел Корчагин восполняет недостаток фанатизма у своего автора. Ложь начинается с первых строчек романа "Как закалялась сталь", начинается с привычной любому школьному учителю самооправдательной легенды как замечательный ученик Павка Корчагин стал "жертвой" преследований со стороны учителя закона Божьего священника отца Василия. Своего героя писатель Николай Островский представляет едва ли не образцом в успеваемости и послушании. Правда, окружающие о нём совсем другого мнения. Чтобы оправдать свою ложь, автор романа вновь и вновь вбрасывает в сюжет некоего попа Василия, который появляется рядом с очередными врагами большевиков, независимо от того, происходят события в Шепетовке или Киеве. Этот поп Василий для него как навязчивая идея.

Можно ли считать роман "Как закалялась сталь" патриотической русской литературой? Нет, это не патриотическая книга. Нет у героя книги ни Отечества, ни нации, хотя малая родина, куда он приезжает отлежаться и где ему тошно, у него всё-таки осталась. Но жизненная задача его высказана матери хотя и с налётом юмора, но вполне в соответствии с руководящей линией:

— Я, маманя, слово дал себе девчат не голубить, пока во всем свете буржуев не прикончим. Что, долгонько ждать, говоришь? Нет, маманя, долго буржуй не продержится… Одна республика станет для всех людей, а вас, старушек да стариков, которые трудящиеся, — в Италию, страна такая теплая по-над морем стоит. Зимы, там, маманя, никогда нет. Поселим вас во дворцах буржуйских, и будете свои старые косточки на солнышке греть. А мы буржуя кончать в Америку поедем.
Патология Павла Корчагина (Николая Островского?) очень напоминает патологию другого писателя-участника Гражданской войны и пламенного борца за революционное скопство — Андрея Платонова и его героев.

Павка Корчагин: исповедь неудачника
Главное качество Павла Корчагина — патологическая неспособность вживаться в систему. Что отличает Павку в любом возрасте —во всех горестях виноваты всегда окружающие. Слова "совесть" в отношении к себе нет в словаре Павки Корчагина, да и самого писателя Николая Островского, потому автор "Как закалялась сталь" терпеть не мог творчество Ф. М. Достоевского. Дегенеративная антисоциальная сущность Корчагина, несмотря на все старания Николая Островского, будет проявлять себя на каждом этапе повествования.

Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества.
Красивые бессмысленные слова. Сказаны они рядом с кладбищем, когда Павка посетил семью старшего брата и озлобился, что тот "ушёл в мелкобуржуазную стихию", а конкретно: взялся помимо работы в депо ещё и за крестьянское хозяйство своей жены, весьма, впрочем, бедное хозяйство.

«Какая нелегкая затянула сюда Артема? Теперь ему до смерти не выбраться. Будет Стеша рожать каждый год. Закопается, как жук в навозе. Еще, чего доброго, депо бросит, — размышлял удрученный Павел, шагая по безлюдной улице городка. — А я было думал в политическую жизнь втянуть его».
Затянула младшего Корчагина политика покрепче табака, курить он на спор бросил, а вот политику... Сам то Павел так рвался работать в мастерские вместо руководящего места в бесконечных партийно-комсомольских структурах, что хватило его только на организацию наведения чистоты в мастерских и на территории за пару-тройку дней, да на кружок политграмоты среди молодых комсомольцев. А дальше началась беготня по митингам и собраниям, потому как кругом оппозиции всякие, с которыми надо войну вести.
(Добавление)
Вся подлая прелесть романа "Как закалялась сталь" заключена в тех самых словах, в своеобразной исповеди неудачника про то, как надо прожить жизнь. А жизнь Павла Корчагина — это и есть бесцельно прожитые годы. Ну да, его наставник, этот сухопутный моряк Жухрай дал ему для прикрытия его злобы и ненависти ко всему миру эту коммунистическую утопию, мечту шариковых всего мира. Химеру всеобщего счастья под страхом уничтожения.

— Я, братишка, в детстве тоже был вот вроде тебя, — говорил он. — Не знал, куда силенки девать, выпирала из меня наружу непокорная натура. Жил в бедности. Глядишь, бывало, на сытых да наряженных господских сыночков, и ненависть охватывает. Бил я их частенько беспощадно, но ничего из этого не получалось, кроме страшенной трепки от отца. Биться в одиночку — жизни не перевернуть. У тебя, Павлуша, все есть, чтобы быть хорошим бойцом за рабочее дело, только вот молод очень и понятие о классовой борьбе очень слабое имеешь. Я тебе, братишка, расскажу про настоящую дорогу, потому что знаю: будет из тебя толк. Тихоньких да примазанных не терплю. Теперь, на всей земле пожар начался. Восстали рабы и старую жизнь должны пустить на дно. Но для этого нужна братва отважная, не маменькины сынки, а народ крепкой породы, который перед дракой не лезет в щели, как таракан от света, и бьет без пощады.
А что осталось у Павла Корчагина после стольких лет бесконечной злобы? Ведь именно злость и есть то качество, которое неизменно присутствует у главного героя в любом возрасте, в любой жизненной ситуации. Что осталось, чтобы не было "мучительно больно за бесцельно прожитые годы"? Ничего. Ни семьи, ни детей, ни общественного положения, ни образования, ни здоровья. И даже химера стала блёкнуть в условиях НЭПа. Кстати, по поводу того, что вспоминать Корчагину: его работа в ВЧК в Киеве в 1920 году в романе показана как-то скомкано. Но в исторической публицистике часто можно встретить материалы о том, что киевские чекисты отличались особенно изощрённой жестокостью.


Интересно представить как выглядел Павел Корчагин при встрече с Тоней Тумановой, которую вроде как любил, в разное время. Ещё до того, как ввязался в большевистские игры, специально пошёл на вторую работу помимо электростанции на лесопилку и за десяток дней заработал, чтобы приодеться, посетить парикмахерскую и помочь деньгами матери. И всё это в условиях разворачивающейся гражданской войны, на дворе стоял 1918 год. Для контраста описание из встречи в 1920 году на знаменитом строительстве узкоколейки, когда умудрились новые советские начальники только поздней осенью осознать, что огромный город рискует зимой остаться без дров.