Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века
Исторический форум, посвященный обсуждению вопросов военной истории, истории России, всемирной истории.
  Библиотека  |   Галерея  |  
> Случайные фото из галереи:
Французский средний танк Б1-бис
Французский средний танк Б1-бис

Загрузил foma
(11-05-2015 18:08:16)

Комментарий: Несуразность танка еще больше усиливается, если знать, что мехвод являлс...
Версальская коференция
Версальская коференция

Загрузил Historien
(21-05-2017 15:34:59)

Комментариев нет. Оставьте первый комментарий!
Советские офицеры в Риме
Советские офицеры в Риме

Загрузил foma
(14-08-2018 18:17:27)

Комментарий: Снимок сделан 23 февраля 1945 года на Piazza Venezia в Риме. Парад в...
Bf - 110
Bf - 110

Загрузил Румянцев
(12-04-2019 20:52:22)

Комментариев нет. Оставьте первый комментарий!



 Страниц (3): [1] 2 3 »   
> Леонид Петровский и его "черный корпус" , история жизни и смерти комбрига Петровского и его корпуса
Mart Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 17:22
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




Не пора ли вспомнить о комбриге Леониде Петровском и его "черном корпусе"
нашел по поиску:
 mischuta69 пишет:
 T72 пишет:
черный корпус Генерал-лейтенант Петровского вспомним

Кстати о Л.Г.Петровском. Тут наткнулся на любопытную информацию о нем
"О дальнейшей судьбе Л.Г.Петровского лучше всего скажет письмо наркома обороны Маршала Советского Союза С.К.Тимошенко И.В.Сталину.
8.06.40 СЕКРЕТНО
№ 376с Экз. № 2
Политбюро ЦК ВКП(б), тов.СТАЛИНУ 29 ноября 1938 года был уволен из Красной Армии комкор Петровский Леонид Григорьевич. Причиной[240,241] увольнения т.Петровского из армии послужило исключение его из партии за политические ошибки, выразившиеся в грубом, высокомерном отношении к подчиненным и в продаже по спекулятивной цене своей легковой машины.
22 февраля с.г. Комиссия Партийного Контроля восстановила т.Петровского в партии с объявлением ему строгого выговора, в связи с чем он обратился в НКО с просьбой о восстановлении в Армии.
Прошу Вашего согласия на восстановление комкора т. Петровского в рядах Красной Армии и назначении Помощником Командующего войсками Северо-Кавказского военного округа по военно-учебным заведениям.
Маршал Советского Союза Тимошенко".
Вот ведь выходит какое дело , не сидел оказывается он. Опять вымысел горбачёвско-яковлевской пропаганды. Источник : Е.Дриг "Про комбригов и комдивов" со всеми вытекающими ссылками.

Прикреплено изображение
Леонид Петровский.

(Отредактировано автором: 15 июля 2017 — 17:26)
-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...


 
email

 Top
> Похожие темы: Леонид Петровский и его "черный корпус"

генерал Закутный
история предательства глазами очевидцев

Ротмистр Брауншвейгского кирасирского полка Иероним Карл Фридрих фон Мюнгхаузен: правда и вымысел
барон как реальный исторический персонаж: факты жизни и службы в русской армиии

Редкие монеты
История создания и дальнейшая судьба

Большое ухо Ягоды - приказано забыть?
Система "страховочных мероприятий" НКВД

Дневник миномётчика
Книга "На огневой позиции" фронтовой дневник миномётчика

Жанна д'Арк
"Великие полководцы"

Mart Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 17:25
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




футбольная команда 15-го стрелкового полка 1926 год, Полоцк. Слева стоит командир полка Леонид Петровский. (В будущем генерал- лейтенант, погиб в августе 1941 года)
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
футбольная команда 15-го стрелкового полка 1926 год,

-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...
 
email

 Top
Григорий Не я Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 17:31
Post Id


Генерал - полковник





Сообщений всего: 56296
Дата рег-ции: 24.01.2014  
Репутация: 121




Никогда не попадалась информация о "чёрном корпусе"..
 
email

 Top
Alexis пишет: Искал ссылки на материал по интересующей меня теме. Яндекс выдал ссылку на форум. Почитал. Заинтересовался и уже не могу оторваться. Очень и нтересно. Люди самые разные и суждения + дебаты очень интересные. А вообще историей увлекаюсь с детства.
Зарегистрироваться!
Mart Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 18:53
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




 Григорий Не я пишет:
Никогда не попадалась информация о "чёрном корпусе"..

Здесь нам поможет, не к ночи будь помянут господин Резун Викто р Суворов Ледокол (Ледокол-1)
...Глава 24
ПРО ЧЕРНЫЕ ДИВИЗИИ
Сталин не остановится перед употреблением насилия в невиданных размерах.
Л.Троцкий, 21 июня 1939 г.

Главное сходство между Первым и Вторым стратегическими эшелонами — самые мощные армии из их состава развертывались не против Германии, а против нефтяных полей Румынии. Главная разница между Первым и Вторым стратегическими эшелонами цветовая. Да. У эшелонов был разный цвет. Первый стратегический эшелон — это зеленый и серо-зеленый (защитный, как в армии говорят), цвет миллионов солдатских гимнастерок. Защитный цвет был доминирующим и во Втором стратегическом эшелоне, но он был обильно разбавлен черным цветом.
Однажды мне пришлось присутствовать на встрече с отставным генералом Ф. Н. Ремезовым, который в 1941 году под прикрытием Сообщения ТАСС бросил Орловский военный округ, объединил все его войска и войска Московского военного округа в 20-ю армию и, возглавив ее, тайно повел на запад. Разговор шел в своем кругу, без посторонних, и потому довольно откровенно. Слушатели-офицеры и генералы штаба округа, которые данный вопрос знают не только по мемуарам отставных генералов. Заспорили. В пылу спора бойкий полковник генералу Ремезову вопрос поставил прямо: «Отчего 69-й стрелковый корпус вашей 20-й армии немцы в документах называют „черным корпусом“? Вразумительного ответа генерал Ремезов не дал. Он все сбивался на 52-ю армию, которой командовал позже, некоторые дивизии которой из-за нехватки военных серых шинелей одели в черные железнодорожные. Но это было в декабре.
Ремезов явно от ответа уклонялся. Его спрашивают про июнь 1941 года, когда нехватки еще не было и когда солдат в бою в шинели, конечно, не бегал — жарко. В 69-м стрелковом корпусе многие солдаты были летом одеты в черную форму. Этих солдат было достаточно много, чтобы германская войсковая разведка обратила внимание и неофициально назвала 69-й корпус «черным».
Такой корпус был не единственным, 63-й стрелковый корпус 21-й армии Второго стратегического эшелона тоже проходит по германским документам как «черный корпус». Командир 63-го стрелкового корпуса комкор Л. Г. Петровский по любым стандартам был выдающимся полководцем. В возрасте 15 лет принимает участие в штурме Зимнего дворца. Прошел всю Гражданскую войну, имел три тяжелых ранения. Завершил войну в должности командира полка, возраст — 18. В 20 лет блестяще оканчивает Академию Генерального штаба. Командует лучшими соединениями Красной Армии, включая 1-ю Московскую Пролетарскую стрелковую дивизию. В возрасте 35 лет — заместитель командующего Московским военным округом.
Комкор Петровский проявил себя в боях полководцем стратегического масштаба. В августе 1941 года он получает воинское звание генерал-лейтенанта и назначение командовать 21-й армией, 63-й стрелковый корпус в этот момент после ожесточенных боев находился в окружении. Сталин приказал корпус бросить и немедленно принять армию. Петровский просит отсрочить на несколько дней приказ о вступлении в командование армией, присланный за ним самолет отправляет обратно, посадив в него раненых солдат.
Петровский вывел свой «черный корпус» из окружения и вновь вернулся в тыл противника, чтобы вывести из окружения еще одну дивизию-154-ю стрелковую (командир дивизии комбриг Я. С. Фоканов). Во время прорыва из окружения Петровский был смертельно ранен. Германские войска, обнаружив и опознав на поле боя труп Петровского, по приказу вышестоящего командования похоронили советского генерала со всеми воинскими почестями. На его могиле был установлен огромный крест с надписью на немецком языке: «Генерал-лейтенант Петровский, командир „черного корпуса“.
Советские источники подтверждают этот необычный жест германского командования в отношении советского генерала. Подробно о действиях 63-го «черного корпуса» можно прочитать в ВИЖ, 1966, N6. Советская военная энциклопедия С. 6, с. 314) подтверждает правильность этой статьи. О «черном корпусе» Петровского можно найти упоминания в книге генерал-лейтенанта артиллерии Г. Д. Пласкова (Под грохот канонады. С. 163)....
...Глава 25
ПРО КОМБРИГОВ И КОМДИВОВ
Мог одолеть сильного противника лишь тот, кто прежде всего победил свой собственный народ.
Шан Ян, V век до Р.X.

Рассказ о «черных» дивизиях и корпусах мы начали с 63-го стрелкового корпуса 21-й армии. И тут упомянули комкора Петровского и комбрига Фоканова. Отчего же они не генералы? Ответ тут простой. В «черных» корпусах и дивизиях, не только солдаты и офицеры, но и высшие командиры были ветеранами «барачных городков для лесорубов».
До 1940 года в Красной Армии для высшего командного состава были установлены воинские звания «комбриг», «комдив», «комкор», «командарм». В качестве знаков различия использовались ромбы в петлицах: один ромб для комбрига, два — комдив и т.д. Но вот Сталин в мае 1940 года делает подарок высшему командному составу своей армии — вводит генеральские звания, лампасы, звезды вместо ромбов. Новые звания: генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник, генерал армии никак не связаны со старыми воинскими званиями. Правительственная комиссия произвела полную переаттестацию всего высшего командного состава, при этом многие комбриги стали полковниками, т.е. были понижены на уровень, на котором находились еще несколько лет назад. Некоторые комбриги стали генерал-майорами, а комбриг И. Н. Музыченко — генерал-лейтенантом. Многие командармы стали генерал-полковниками — О. И. Городовиков, Г. М. Штерн, Д. Г. Павлов, Н. Н. Воронов. Командарм В. Я. Качалов был опущен ниже — генерал-лейтенант. Но вот комкор Г. К. Жуков получает высшее генеральское звание — генерал армии. Кстати, малоизвестный факт: Жуков был генералом N 1. Ему первому присвоили генеральское звание во всей Красной Армии. Всего постановлением советского правительства в июне 1940 года 1056 высших командиров получили воинские звания генералов и адмиралов.
Введение генеральских званий — это сталинский пряник после большой порки 1937-1938 годов. С чего это товарищ Сталин так добр? Да с того, что он планирует всех своих командиров в обозримой перспективе пустить в дело. В противном случае с пряником можно было бы и не спешить.
Но Сталину мало одной тысячи генералов. Создаются все новые и новые дивизии, формируются корпуса и армии. И на генеральские должности ставятся полковники. Мы еще встретим не меньше ста полковников на генеральской должности — командир дивизии. А раньше уже встречали полковника И. И. Федюнинского даже в должности командира 15-го стрелкового корпуса 5-й армии.
Но командиров не хватает. Пока Гитлер стоял к Сталину лицом, Сталин вроде бы обходился наличным составом. Но Гитлер повернулся лицом на запад, а к Сталину спиной. И вот Сталину очень понадобились командиры высшего ранга. Много командиров! Вот почему тюремные вагоны спешат в Москву. Тут бывших командиров, прошедших ГУЛАГ, вежливо встречают на Лубянке, объясняют, что произошла ошибка. Уголовное дело прекращается, судимость снимается. Командиры спешат в Сочи, а оттуда — под боевые знамена....
...Но все же главное предназначение комдивов, комбригов, комкоров — Второй стратегический эшелон. Этот эшелон комплектуется «лесорубами», вот и командиров сюда таких же. Тут мы и находим комкора Петровского. Мы помним, что последняя его должность была — заместитель командующего Московским военным округом. После этого — сел. Освободили в ноябре 1940 года и приказали формировать 63-й стрелковый корпус. Вот когда появились «черные» корпуса! Из трех дивизий корпуса, двумя командуют комбриги Я. С. Фоканов и В. С. Раковский, Третьей дивизией командует полковник Н. А. Прищепа. Не комбриг — но… сидел. Полковников тоже ведь сажали, а потом выпустили для укомплектования Второго стратегического эшелона. И майоров, и капитанов, и лейтенантов тоже....
(Добавление)
И вот и ответ А.А.Помогайбо Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны:
Глава 20 «ЧЕРНЫЕ КОРПУСА»
...Заинтриговав доверчивого читателя «красными пакетами», Суворов-Резун принимается пугать его «черными корпусами»:
«О «черном корпусе» Петровского можно найти упоминания в книге генерал-лейтенанта артиллерии ГД. Пласкова (Под грохот канонады. С. 163). Необычная черная форма и в других армиях Второго стратегического эшелона отмечалась германской разведкой. Когда эта форма преобладала над обычной зеленой, полки, дивизии, а иногда и целые корпуса получали названия «черных». 24-я армия Второго стратегического эшелона, тайно выдвигавшаяся из Сибири, не была исключением. В ходе боев несколько ее полков и дивизий получили у немцев название «черных».
Далее Суворов-Резун утверждает, что «черными корпусами» были корпуса, состоящие из бывших зэков. Их не стали переодевать в защитную форму. Ну что ж, проверим. По книге того самого Г. Д. Пласкова, на которую ссылается Суворов-Резун.
«Когда немцы оккупировали село Руденко, они поставили на могиле советского генерала крест с надписью: «Генерал-лейтенант Петровский, командир черного корпуса». Крепко, видимо, досталось врагам от Петровского, если они оказали ему такую честь!» (Пласков Г. Д. Под грохот канонады. М., 1969. С. 163).

Вот как сам Пласков объясняет название «черного корпуса». В Германии эталоном массового героизма является «черный корпус» Блюхера времен наполеоновских войн. Суворов-Резун на Пласкова ссылается, но его мнения как бы не замечает.
По аналогии разовьем Суворова-Резуна. Немцы называли наш самолет Ил-2 «черной смертью». О, тогда пилотами на нем были только заключенные ГУЛАГа! Выводят из цеха готовый самолет — к нему подводят под конвоем зэка. Спрашивают: «Умеешь самолет водить?» Зэк чешет бритый затылок: «Ну чё, в натуре, не разберусь, что ли? Тока покажите, какую ручку крутить?»
И летят самолеты Ил-2 на фронт, под блатную лагерную песню «Здравствуй, моя мурка, мурка дорогая…» Услышав знакомую песню в наушниках, немцы наполняют эфир паническими криками: «Ахтунг! Ахтунг! В воздухе — «черная смерть»!»
Но вернемся к Суворову-Резуну, к его потрясающе наглым подлогам. Вот он пишет:
«Германские войска, обнаружив и опознав на месте труп Петровского, по приказу вышестоящего командования похоронили советского генерала со всеми воинскими почестями».
Во какие рыцари — немцы! Похоронили советского генерала с воинскими почестями. Оркестр исполнил «Интернационал», затем последовали речи от родственников и товарищей по работе, после чего были салют из карабинов и прохождение почетного караула.
Что-то не верится…
Читаем Г. Д. Пласкова:
«Петровский был смертельно ранен. Семь километров несли солдаты бездыханное тело любимого генерала. Похоронили его, когда корпус вышел из окружения».
А Суворов-Резун самозабвенно врет дальше...
...«Рассказ о «черных» дивизиях и корпусах мы начали с 63-го стрелкового корпуса 21-й армии. И тут упомянули комкора Петровского и комбрига Фоканова. Отчего же они не генералы? Ответ тут простой. В «черных» корпусах и дивизиях, (эта запятая тут у Суворова-Резуна. — АЛ.) не только солдаты и офицеры, но и высшие командиры были ветеранами «барачных городков для лесорубов».
Страшно, ужасно. Но все проще: Петровский был генералом. Об этом пишет и Пласков, на которого ссылается Суворов-Резун:
«К месту прорыва командир 63-го корпуса генерал Л. Г. Петровский подтянул полки 167-й и 61-й дивизий» (Пласков Г. Д. Под грохот канонады. С. 161).
Комкором генерал был по той причине, что командовал корпусом — хотя приказ о присвоении ему генерала действительно сильно задержался.
И возглавлял Л. Г. Петровский отнюдь не уголовников. Г. Д. Пласков пишет о дивизии из корпуса Петровского, где служил сам:
«53-я стрелковая дивизия родилась в огне гражданской войны, в 1919 году. Это было кадровое соединение, со славными традициями» (там же. С. 126)....

(Отредактировано автором: 15 июля 2017 — 18:56)
-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...

 
email

 Top
Искандер Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 19:32
Post Id


майор





Сообщений всего: 938
Дата рег-ции: 29.02.2012  
Репутация: 8




мой дед по матери воевавший под началом комкора лейтенантом и бывший с ним в довольно тесных отношениях - петровский его сильно выделял и в итоге спас отдав свое место в самолете раненому лейтенанту так вот - никакой черной формы они не носили. форма была обычная . в обмотках кстати. а не в сапогах которые по резуну переобували перед атакой на европу..
Комплектование было обычным. никаких уголовников и прочих сказок.
 
email

 Top
Mart Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 19:57
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




63-й "Черный" Корпус Петров ского (донесения,карты,воспомина ния фронтовиков,фотографии)
...УРОКИ ЖЛОБИНСКОЙ ОПЕРАЦИИ
Встречное сражение группы войск 21-й армии в районе Жлобина, именуемое в архивных документах операцией, по классическим канонам военного искусства не соответствует последнему определению. Однако такое название появилось не ошибочно и не случайно.
4 июля 1941 года произошла смена командования Западного фронта. Командующий генерал армии Д. Г. Павлов и его начальник штаба генерал-майор В. Е. Климовских были арестованы, а впоследствии расстреляны по надуманным обвинениям. Фронт принял Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, снятого с должности члена Военного Совета корпусного комиссара А. Я. Фоминых заменил армейский комиссар 1-го ранга Л. 3. Мехлис, а в должность начальника штаба вступил генерал-лейтенант Г. К. Маландин.
Маршал Тимошенко мгновенно предпринял попытку изменить ход боевых действий. Было решено вывести из боев изрядно потрепанные и поредевшие войска 4-й армии на доукомплектование, а силами ее соседа слева, 21-й армии, увеличив последней фронт обороны, прикрыть могилевское направление и одновременно нанести эффектный молниеносный контрудар под Жлобиным. Для весомости и под стать рангам нового фронтового командования его первый замысел окрестили операцией. Правда, в анналы истории она не вошла. И тоже не случайно.
МАТЕРИАЛЫ РАССЛЕДОВАНИЕ ПРИЧИН ПОРАЖЕНИЯ 117-й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ 21-й АРМИИ ЗАПАДНОГО ФРОНТА В БОЯХ ПОД ЖЛОБИНЫМ 6 ИЮЛЯ 1941 ГОДА
15 июля 1941 г.
Совершенно секретно
Члену Военного Совета Западного фронта
армейскому комиссару 1 ранга
тов. МЕХЛИСУ
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Согласно Вашего распоряжения полковником ЕЛКИНЫМ К. П. и бригадным комиссаром ВИДЮКОВЫМ И. М. в период с 9 по 12.7.41 г. проведено расследование причин поражения 117 Стрелковой Дивизии 63 Стрелкового Корпуса 21 Армии в операции под Жлобиным.
1. Приказы и распоряжения по операции
Согласно распоряжения шифром от 4.7.41 начальника штаба фронта генерал-лейтенанта МАЛАНДИНА командарму-21 было приказано: из частей, находящихся в районе ЖЛОБИНА, подготовить три-четыре сильных отряда в составе до полка каждый. Отрядам ставилась задача: в ночь на 5.7.41, действуя в направлении на БОБРУЙСК, сжечь мосты на коммуникациях и уничтожить танки и мототехнику противника. В случае успеха и благоприятной обстановки захватить БОБРУЙСК и удерживать его.
На основании распоряжения начальника штаба фронта Военный Совет 21-й Армии в 1.55 5.7.41 отдал распоряжение командиру 63 СК <Петровскому Л.Г.> в котором поставил задачу: наступать на БОБРУЙСК, сжечь переправы через реку БЕРЕЗИНА в районе БОБРУЙСКА, окружить и уничтожить противника, действующего в направлении РОГАЧЕВ. Одновременно командарм-21 обратился с запросом к на чальнику штаба фронта < Г. К. Маландину> о переносе операции в ночь на 6.7.41. Ответа на этот запрос не последовало.
Выписка из директивы фронта № 16 - была получена 5.7.41 в 18.55. В это время части 117 СД, выполняя задачу, двигались по Бобруйскому шоссе. Директива фронта № 16, подписанная в 8.00 5.7.41, в штаб армии поступила только через 11 часов, и части уже действовали по распоряжению начальника штаба фронта от 4.7.41, измененному по времени на одни сутки Военным Советом Армии.
Отданное распоряжение начальником штаба 21-й армии < генерал-майор ГОРДОВ > командиру 63 СК в течение дня, 5.7.41, были изменены распоряжением начальником штаба 21-й армии. генерал-майором ГОРДОВЫМ, который в 14.00 по телефону открытым текстом начало выступления отряда установил в 16.00 5.7.41.
Получив такое распоряжение, командир 117 СД полковник ЧЕРНЮГОВ изменил время выступления на 16.00 вместо ранее намеченного на 2.00 и отдал через своего начштаба частное распоряжение которым фактически изменил всю организацию операции как количественно, так и по замыслу выполнения, указанную в приказе № 05. Например, отмена пункта № 5 боевого приказа № 05 об обеспечении правого фланга в направлении РОГАЧЕВ.
Командир 117 СД, получив устное распоряжение командарма и начштаба-21 о немедленном выступлении отряда, не доложил об этом командиру 63 стрелкового корпуса, вследствие чего Штаб 63-го корпуса в подготовке и проведении операции фактически участия не принимал.
2. Подготовка операции
При подготовке операции разведданные о противнике не учитывались, а командиры частей и батальонов о них ничего не знали. К утру 6.7.41, когда части 117 СД находились в районе совхозов ПОБОЛОВО, СЕНОЖАТКИ в полуокружении, Штаб 63-го корпуса имел данные, что перед фронтом корпуса действует 3-я бронедивизия противника, а на участке отряда 117 СД из опроса участников боев установлено, что против них действовали около батальона пехоты, до одного мотополка, до одного танкового полка средних и легких танков, до восьми легких артиллерийских батарей и до дивизиона тяжелых орудий. Применялись массовый огонь минометов и действие огнеметов из бронемашин.
Изменение времени выступления с 2.00 6.7.41 на 16.00 5.7.41, при разбросанности дивизии на широком фронте (25-28 км), фактически сорвало подготовку операции. Командиры частей и подразделений сами не уяснили обстановку, не сумели подготовить личный состав и материальную часть.
Отсутствовала скрытность, маскировка подготовки и внезапность начала операции. Все распоряжения о времени выступления и какими силами выступать командиру 117 СД Штаб 21-й армии передавал по телефону открыто, что не исключало возможности перехвата их противником. Приказание нач.шт.арма-21 выступить в 16.00, при отсутствии прикрытия движения колонны с воздуха нашей авиацией, дало возможность авиации противника обнаружить отряд 117 СД на Бобруйском шоссе, подвергнуть его бомбардировке и передать немецкому командованию сведения о величине колонны. Все это исключало внезапность и предоставило противнику все условия подготовиться к окружению частей 117 СД.
Штаб 21-й армии и штаб 63-го корпуса не организовали проверки исполнения отданных боевых распоряжений по 117 СД. Комкор-63 ПЕТРОВСКИЙ не знал об изменении штабом армии времени действий отряда 117 СД и фактически самоустранился от контроля и проверки подготовки действий этого отряда. Это привело к тому, что командир 117 СД полковник ЧЕРНЮГОВ уяснил поставленную перед ним задачу так: на его участке находится стратегический мост и отряд 117 СД своими действиями должен обеспечить наступление утром 6.7.41 подвижных частей 21 армии при поддержке авиации.
Оперативное обеспечение действий отряда 117 СД отсутствовало. Велась только тактическая наземная разведка силами Отдельного Разведывательного Батальона дивизии, которая не дала данных о действиях, составе группировки и передвижении противника. Несмотря на то, что в директиве штаба 21-й армии указывалось об обеспечении действий отряда авиацией и танками, все же штаб армии не дал никаких указаний по этому вопросу командующему ВВС армии - комдиву ВОРОЖЕЙКИНУ и его штабу. 6.7.41 наша авиация ни в какой мере не обеспечила действий отряда на поле боя, что позволило самолетам противника беспрепятственно вести бомбежку, обстреливать из пулеметов боевые порядки отряда и корректировать огонь тяжелой артиллерии.
Приданный танковый батальон имел учебную материальную часть БТ и Т-26, вышел в бой с большим опозданием - на 4-5 часов.
Материальное обеспечение действий отряда было низким, например: 707 Гаубичный Артиллерийский Полк имел на орудие 152 мм по 20 снарядов, на орудие 122 мм - 50 снарядов; 322 Артиллерийский Полк на орудие имел 40 снарядов; противотанковый дивизион имел по 50 снарядов на орудие; 321 Зенитно Артиллерийский Дивизион имел на орудие 35-40 снарядов. В 240 Стрелковом Полку ручных гранат было до 5000 штук, а в артчастях и остальных частях, кроме батальона связи и 222 дивизиона Противо Танковых Орудий, ручных гранат не было. План подвоза боеприпасов не был продуман. До 30 машин, которые везли боеприпасы отряду, возвратились обратно потому, что противник мотоциклетками и танковыми частями отрезал пути подвоза.
Отдел политической пропаганды дивизии и политработники частей, не зная сами конкретно поставленной задачи перед отрядом, слабо обеспечили партийно-политической работой проводимую операцию.
3. Ход боевых действий отряда 117 СД
Отряд 117 СД в 16.00 5.7.41 выступил из района ЖЛОБИНА в составе: 240 Стрелкового Полка, 3 батальона 275 Стрелкового Полка, 707 Гаубичного Артиллерийского Полка, 1 дивизиона 322 Легкого Артиллерийского Полка, дивизиона Противо Танковых Орудий, Зенитно Артиллерийского Дивизиона и 12 танков БТ.
В 17.00 5.7.41 отряд прошел мост через реку ДНЕПР и вышел на Бобруйское шоссе. В 20.00 он подвергся бомбардировке авиацией противника, но потерь не имел.
Разведка велась на широком фронте силами ОРБ. Бокового отряда вправо с целью охранения колонны выслано не было. Правая колонна к 1.00 6.7.41 вышла в район КАБАНОВКА и заняла круговую оборону, имея головные походные заставы в 2-3 км западнее. Севернее и восточнее охранения не было. Левая колонна вышла в район ТЕРТЕЖ. Головная походная застава завязала бой в районе ЗЕЛЕНАЯ СЛОБОДА.
Бой начался в 2.30 6.7.41 в районе ПОБОЛОВО, СЕНОЖАТКИ, ТЕРТЕЖ и протекал с переменным успехом до 11.00.
Немцы сначала действовали вдоль Бобруйского шоссе, чем оттягивали наш фланг на запад от реки ДНЕПР.
Затем противник, действуя отдельными мелкими танковыми (5-6 танков) и мотоциклетными группами, стал обтекать фланги батальонов и действовать на тылы. Одновременно из района РОГАЧЕВО, южнее и западнее, противник открыл огонь по нашим батареям, которой корректировался самолетом и наносил большие потери нашим батареям, в первую очередь выбивая конные запряжки, тягачи и орудийные расчеты.
Пехота противника засела на чердаках домов в КАБАНОВКЕ и других населенных пунктах, а также вела огонь из пулеметов и автоматов по пехоте и батареям, стоявшим на открытых позициях.
Командир 240 СП в 6.30 доносил, что он окружен в районе ПОБОЛОВО. К 11.00 инициатива целиком перешла к противнику. Полк оказался в полуокружении, оставался один узкий коридор, пролегавший через торфяные болота. При отходе подразделений в этих болотах вязла материальная часть, а противник своим огнем не давал возможности вытаскивать застрявшую в болотах технику.
Противник, действуя справа и слева по хорошим дорогам, замкнул кольцо окружения в районе ЖЛОБИН и северо-западнее, а своей танковой группой ворвался в город, угрожая мосту и стремясь прорваться тяжелыми танками на плечах отходящих войск на восточный берег ДНЕПРА. В то же время тяжелые танки противника разбили наш бронепоезд № 16 и подавили несколько противотанковых орудий и дивизион корпусной артиллерии на северо-восточной окраине ЖЛОБИНА.
Об опасности захвата мостов противником было доложено полковником СТАРОСТИНЫМ (Полковник Старостин занимал должность начальника штаба 117-й стрелковой дивизии) начштарму-21. Через 20 минут начштарм (Начальник штаба армии) отдал распоряжение подготовиться к взрыву моста, и, спустя некоторое время, по распоряжению комкора ПЕТРОВСКОГО мост через реку ДНЕПР у ЖЛОБИНА был взорван.
Отдельные подразделения, батареи и танковые группы, будучи в окружении, героически дрались с противником. Выходившие из окружения группы на лодках и вплавь переправлялись через реку ДНЕПР, таким же способом переправились командир 117 СД полковник ЧЕРНЮГОВ и его заместитель - бригадный комиссар АРХАНГЕЛЬСКИЙ.
Слабым местом в ходе этой операции было управление подразделениями в процессе боя. Управление боем, как со стороны штаба дивизии, так и штаба полка фактически отсутствовало. Командир дивизии подменял командиров батальонов и командира 240 СП. Связь осталась неразвернутой, вышестоящему штабу донесения не посылались.
6.7.41 бойцы, командиры и политработники 117 СД, встретившись с противником, проявили мужество и упорство. Особенно отличились отвагой и преданностью нашей Родине:
Командир 4 батареи лейтенант ПОПОВ, он в бою под КРАСНОЙ СЛОБОДОЙ, несмотря на сильный артиллерийский обстрел Наблюдательного Пункта, мужественно вел огонь по артиллерии противника, уничтожил орудие Противо Танкового Огня, минометную батарею и подавил артбатарею противника. Когда погиб расчет одного из орудий, тов. ПОПОВ сам вел огонь по противнику, давая возможность пехоте отойти на новый рубеж. Будучи раненым, тов. ПОПОВ не бросил орудия, а прямой наводкой расстреливал вражескую пехоту и уничтожил два танка противника. Разорвавшийся снаряд у самого орудия оборвал жизнь героя отечественной войны лейтенанта ПОПОВА.
Дивизион, которым командовал старший лейтенант БРЕГА, ведя меткий огонь по скоплению противника из гаубиц 152 мм, в упор расстрелял 11 немецких танков. В этом дивизионе особо отличилась батарея, которой командует лейтенант ПАГОСОВ.
Первая батарея ПТО во главе с командиром лейтенантом БЫЧКОВЫМ за время боя уничтожила 8 танков противника, три пулемета, 9 минометов, 4 орудия ПТО и разбила автомашину противника. Наибольшую отвагу и меткость огня показали наводчики ЛЮЦКО, ЛАЗАРЬ и КАТКОВ и командиры орудий ЕПИШКИН и МАЛАХОВ.
5-я батарея 322 АП: командир лейтенант тов. НАБОКОВ попал под сильный огонь артиллерии 76 мм пушек из танков противника, быстро сменяя огневые позиции, продолжал расстреливать танки. Выбывающие люди заменялись оставшимися, не снижая интенсивности огня. Сам товарищ НАБОКОВ, командуя батареей, выполнял обязанности наводчика. Батарея уничтожила пять танков противника, будучи окруженным, личный состав батареи расставил орудия в четырех направлениях и уничтожал врага. Герои 5-й батареи отдали свои жизни за Родину, из состава батареи осталось в живых 6 человек, в числе их и раненый командир батареи тов. НАБОКОВ. Красноармеец тов. ТЕПЛО перед боем 6.7.41 подал заявление о вступлении в члены ВЛКСМ. В бою он проявил себя мужественным бойцом. Тов. ТЕПЛО под усиленным пулеметным огнем три раза доставлял командиру дивизии важные донесения. В этом бою метким броском гранаты тов. ТЕПЛО уничтожил пулеметный расчет противника. Имеется много и других фактов мужества и героизма, проявленных бойцами и командирами в этом бою.
Однако в этом бою отдельные лица рядового и начальствующего состава показали себя трусами и предателями.
Командир 1-й батареи 321 Отдельного Зенитно Артиллерийского Дивизиона младший лейтенант ОЛЕНЧЕНКО дал распоряжение бойцам своей батареи вынуть затворы, увел людей с огневой позиции, сел на автомашину и уехал, оставил пушки противнику.
Красноармеец ЗАПОЛЬСКИЙ, стремясь уклониться от боя и службы, сам прострелил себе ногу. Факт расследован, дело передано прокурору.
Исключительным по своей контрреволюционности был случай, когда в бою 6 июля красноармеец 240 СП 9-й стрелковой роты по фамилии ЦАВА, по национальности грузин, стрелял в красноармейцев, идущих в наступление, и пытался убить командира взвода. ЦАВА был расстрелян на месте.
Бывший красноармеец 240 СП, по национальности немец, из Республики немцев Поволжья (фамилия которого выясняется) во время боя перешел на сторону врага. При встрече с ним начальника штаба 240 СП капитана ЛУКЬЯНЧЕНКО, который, скрываясь от преследования, был переодет в гражданский костюм, выдал его немцам. ЛУКЬЯНЧЕНКО случайно удалось бежать.
Имел место и такой факт, когда панически настроенные остатки дивизиона ПТО, выйдя из боя, вместе с командиром дивизиона капитаном МОИСЕЕНКО бежали за 30 километров от линии фронта.
Исключительную трусость и предательство проявил лейтенант СТЕПАНОВ, член ВКП(б), который возглавлял группу по охране начальника Отдела Политической Пропаганды 21-й Армии дивизионного комиссара тов. ЧЕРВОВА. Лейтенант СТЕПАНОВ струсил и позорно бежал. Ревтрибунал приговорил СТЕПАНОВА к расстрелу.
Несмотря на наличие в дивизии отдельных трусов и паникеров, до нашего приезда прокурор дивизии военюрист 1 ранга ЛОЗОВОЙ не расследовал ни одного дела и никого не предал суду Военного Трибунала. ЛОЗОВОЙ явный бездельник. В разговоре с нами он заявил, что вины его никакой в этом нет, так как к нему ни одного дела еще не поступило. По нашему докладу член Военного Совета 21 армии дивизионный комиссар тов. КОЛОНИН отдал распоряжение об освобождении ЛОЗОВОГО от должности прокурора дивизии.
бою 6.7.41 около 10 коммунистов проявили трусость и побросали свои партийные билеты, среди них оказались два секретаря первичных партийных организаций и один инструктор ОПП. Дано указание рассмотреть их дела в партийных организациях и исключить из партии.
В рядовом, младшем начальствующем составе 117 СД имеется значительная часть призванных из районов Западной Белоруссии, Западной Украины и Республики немцев Поволжья (немцы, поляки, греки, итальянцы). Необходимо провести срочную фильтрацию личного состава и очистить дивизию от ненадежных элементов.
4. Наши потери и противника, отдельные тактические выводы
Участвуя в операции под ЖЛОБИНЫМ 6.7.41, 117 СД понесла большие потери в личном составе и материальной части. Из опроса участников боев установлено, что в своем большинстве оставленная техника, как правило, приводилась в негодность - у орудий снимались замки, прицельные приспособления, но имели место случаи, когда материальная часть бросалась исправной.
В процессе борьбы с противником 6.7.41 у него было выведено из строя более 30 танков, до 2 батарей артиллерии, б-8 минометов, разбито и уничтожено до 2-3 батальонов мотопехоты, уничтожен крупный штаб, подбито несколько броневиков и мотоциклов.
Бой показал, что боец, младший командир и командир взвода дерутся упорно. Командиры рот, батарей командуют только личным примером, идя впереди, увлекают за собой подразделения. Комбаты и командиры дивизионов еще теряются, много суетятся, но не увлекают боем подразделений. Командиры полков еще не имеют опыта, теряются в управлении, не организуют боя и не ставят четких задач приданным артиллерии и танкам. Командир дивизии в бою не мог определить свое место, переезжал от одного батальона к другому - и фактически не нашел своего места по управлению боем в сложной обстановке.
Бутылки с зажигательным составом в борьбе с танками в этом бою себя оправдали. Танки противника, когда пехота не отходила, а залегала - останавливались, поворачивали назад и искали обходных путей с флангов.
Атаку противник не выдерживает, штыка боится, солдаты поднимают руки вверх. Однако имели место случаи, когда, подняв руки, немцы подпускали наших бойцов ближе и снова открывали огонь из автоматов.
Противник имел большую подвижность. Все солдаты к месту боя подвозятся, в бой идут, имея при себе только оружие и огнеприпасы.
Противник удачно применяет просачивание мелкими группами танков и мотоциклистов, охватывая фланги и выходя в тыл подразделений. Умело был применен противником перекрестный и фланговый огонь, для чего он располагал огневые средства на крышах, в домах, искусно маскировал огневые точки плащ-палатками. Воюет противник робко, в населенных пунктах на ночь не останавливается. Ночует в поле, в лесах, охранение слабое и располагается все недалеко от дорог. Противник очень много выигрывает своей подвижностью, маскировкой, расчетом и хорошим управлением на поле боя.
ВЫВОДЫ:
1. Штарм-21 и штакор-63 подготовку действий отряда 117 СД оперативно и материально не обеспечили, поставив ему непосильную задачу.
2. В подготовке отсутствовали скрытность и внезапность.
3. Плохо была поставлена разведка противника, и плохо было организовано управление боем.
4. Войскам не было обеспечено время для подготовки действий.
5. Штарм не обеспечил действий отряда авиацией и танками.
6. У командиров батальонов и командиров рот отсутствовали карты нужных масштабов.
7. Штарм и штакор устранились от проверки исполнения приказов и не выслали командиров штаба для уточнения задач.
8. Вследствие плохой организации и подготовки действий отряда 117 СД и непринятия мер к организации укрепленного района вокруг ЖЛОБИНА был оставлен крупный железнодорожный узел и взорван железнодорожный мост через ДНЕПР стратегического значения.
9. 117 СД, несмотря на понесенные потери в людском, конском и техническом оснащении, остается боеспособной и как соединение может до получения технического оснащения выполнять боевые задачи на вспомогательном направлении.
10. Для приведения 117 СД в полную боевую готовность дивизия нуждается в пополнении техническим оснащением и в очищении от ненадежных элементов из числа рядового и младшего начальствующего состава, призванных из районов Западной Белоруссии, Западной Украины и Республики немцев Поволжья, на что потребуется 10-15 суток.
11. Необходимо прокуратуре и Военному Трибуналу срочно разобрать дела о преступлениях, связанных с трусостью в бою, оставлением неприятелю боевой техники, самострелом и паникерством.
12. Основными виновниками поражений отряда 117 СД и позорной сдачи противнику крупного железнодорожного узла ЖЛОБИН являются, по нашему заключению, бывший командующий 21 армии генерал-лейтенант ГЕРАСИМЕНКО, начальник штаба 21 армии генерал-майор ГОРДОВ и командир 63 СК комкор ПЕТРОВСКИЙ, которые не обеспечили живого руководства подготовкой действий отряда 117 СД, не организовали проверки исполнения боевых распоряжений и не обеспечили организацию обороны города ЖЛОБИНА при наличии всех к этому возможностей.
Полковник ЕЛКИН
Бригадный комиссар ВИДЮКОВ
П Р ИЛОЖ Е Н И Е № 1

РАСПОРЯЖЕНИЕ
штаба Западного фронта, отданное 4.7.41 в 21.00,
принято 4.7.41 в 21.10, доложено командарму-21 4.7.41 в 23.45, следующего содержания:
Командарму-21
Из частей, находящихся в районе Жлобин - 61, 117, 167 стрелковых дивизий подготовить 3-4 сильных отряда в составе до полка каждый. Отрядам иметь в виду, в ночь на 5.7, действуя на Бобруйск с задачей сжечь мосты на коммуникациях, уничтожить танки и мотопехоту противника. В случае успеха и благоприятной обстановки захватить Бобруйск и удерживать его. На замену выделенных частей поднять части, сосредотачивающиеся в районе Гомель.
Начальник штаба Западного фронта
генерал-лейтенант МАЛАНДИН

П Р И Л ОЖЕ Н И Е № 9
6 июля 1941 г.
Начальнику штаба 117 Стрелковой Дивизии
полковнику СТАРОСТИНУ
Командир дивизии приказал сообщить: немедленно подбросить снаряды в Тертеж. Отряд находится в полуокружении в районе совх. ПОВОЛОВО. Просите армию о помощи танками и авиацией. Вышлите 1 батальон 820 стрелкового полка и тяжелую артиллерию.
Командир 117 стрелковой дивизии
полковник ЧЕРНЮГОВ

ПРИЛОЖЕНИЕ №10
СПРАВКА
о потерях в личном составе и материальной части 117 СД
в Жлобинской операции 5-6.7.41 по данным нач. артснабжения дивизии на 11 июля и начальника 4 отделения штаба дивизии на 10.7
№ пп. Наименование потерь Количество Примечание
1 2 3 4
1. Личного состава 2324 [чел.] т. е. 19,3 % к штатной
численности [дивизии]
в том числе:
убитых 427 [чел.]
раненых 311 [чел.]
пропавших без вести 1586 [чел.]
2. Лошадей 387 [гол.]
3. Орудий 81 [шт.]
из них [калибра]:
37 мм 4 [шт.]
45 мм 27 [шт.]
76 мм 17 [шт.] из них зенитных - 4
122 мм 24 [шт.]
152 мм 9 [шт.] из них 7 корпусных и
2 дивизионных
4. Минометов 49 [шт.] из них 50 мм - 30
82 мм - 14
120 мм - 5
5. Пулеметов 203 [шт.]
из них:
станковых 57 [шт.] из них 3 зенитных
комплексных
ручных 146 [шт.]
6. Винтовок 1964 [шт.]
7. Револьверов 299 [шт.]
8. Танков 48 [шт.]
9. Бронемашин 2 [шт.]
10. Тракторов 29 [шт.] из них 9 корпусного
Артиллерийского Полка
11. Грузовых автомашин 62 [шт.]
12. Раций 5 АК 2 [шт.]
13. Раций 6 ПК 4 [шт.]
Полковник ЕЛКИН
Бригадный комиссар ВИДЮКОВ

ЦАМО СССР. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 2. Л. 39-51, 59-60
...
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
Контрудар 63-го ск в июле 1941 г.

-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...

За этот пост сказали спасибо: Григорий Не я, mischuta69
 
email

 Top
Григорий Не я Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 20:03
Post Id


Генерал - полковник





Сообщений всего: 56296
Дата рег-ции: 24.01.2014  
Репутация: 121




 Mart пишет:
расстреляны по надуманным обвинениям
Я бы не сказал, что уж такие надуманные.
 
email

 Top
Mart Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 20:11
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




 Искандер пишет:
мой дед по матери воевавший под началом комкора лейтенантом и бывший с ним в довольно тесных отношениях - петровский его сильно выделял и в итоге спас отдав свое место в самолете раненому лейтенанту

А можно его установочные данные, и если можно фото.
Очень интересно Не понял и надеюсь будет познавательно не только мне.
-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...
 
email

 Top
Искандер Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 20:51
Post Id


майор





Сообщений всего: 938
Дата рег-ции: 29.02.2012  
Репутация: 8




 Mart пишет:
.
Очень интересно Не понял и надеюсь будет познавательно не только мне.

серегин борис игнатьевич
"Никогда Петровский не считал для себя зазорным поинтересоваться повседневными бытовыми нуждами бойцов и командиров, если надо — помочь. Как-то перед майским праздником командир корпуса заехал в 110-й стрелковый полк. Осматривая полковую школу, случайно узнал, что помощник начальника школы лейтенант Серегин еще не имеет квартиры, и поэтому его семья живет в другом городе. Пожурив командира полка майора Журавлева за невнимание к нуждам строевого командира, Петровский вскоре уехал. Часа через два лейтенанту Серегину предложили осмотреть две квартиры – какая больше по душе.
- А ведь я знал, что с жильем в Саратове было, ох, как трудно! – закончил свой рассказ Б. И. Серегин, ныне полковник.


Cерёгин Борис Игнатьевич, кавалер ордена Красного Знамени плюс – ордена Отечественной войны 1-й и 2-й степени...
Первый раз был ранен в окружении во время гибели корпуса Петровского. Поднимал солдат в атаку - перебиты ноги пулеметной очередью. Солдаты вынесли. ради моего деда комкор Петровский отказался от места в эвакуационном самолете. Один из последних кого эвакуировали. Закончил войну в Кенигсберге.
Бои за Хлепень. - 30 ноября блиндаж наблюдательного пункта командира 2 стрелкового батальона капитана Серегина был разрушен прямым попаданием артиллерийского снаряда. Заваленными оказались вместе с командиром батальона начальник штаба и другие командиры, а также связной командира батальона красноармеец Калинин Иван Васильевич. Именно он смог сумел высвободиться из завала и спасти командиров. Командир 4 стрелкового батальона 148 стрелковой бригады капитан Задорожный Митрофан Савельевич потерял ступню правой ноги. За эти бои был награжден орденом Красного Знамени. На рассвете 1 декабря без артналета начался новый и решительный штурм Хлепня. В этом бою участвовали - штурмовая группа 2 батальона с автоматчиками батальона автоматчиков из 150 стрелковой бригады и штурмовые группы стрелковых батальонов из 148 стрелковой бригады (группой 2 батальона командовал командир этого батальона капитан Серегин Борис Игнатьевич, группой 3 батальона – командир этого батальона майор Воробьев Павел Васильевич, группой 4 батальона – командир взвода младший лейтенант Капустин Никита

Следует отметить - это уже про сов власть. что Борис Игнатьевич происходил из семьи священников причем потомственных. имевших вес в так сказать месте жития. Что никак не помешало ему получить образование - по тем годам нехилое - среднеспециальное и дорасти до должности в районо откуда он был мобилизован в армию как образованный. так же происхождение не сказалось на его вступлении в комсомол и парию. он был коммунистом до мозга костей. Железобетонным. как в одноименном фильме.

(Отредактировано автором: 15 июля 2017 — 21:22)

За этот пост сказали спасибо: Mart, mischuta69

 
email

 Top
Alexis Пользователь
Отправлено: 15 июля 2017 — 22:29
Post Id



генерал-полковник





Сообщений всего: 66205
Дата рег-ции: 27.01.2012  
Репутация: 118




 Mart пишет:
Здесь нам поможет, не к ночи будь помянут господин Резун
Это не серьёзно.
 Mart пишет:
В будущем генерал- лейтенант, погиб в августе 1941 года
Небольшое видео:

Военная история. Эпизоды. Черный корпус генерала Петровского
-----
Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
 
email

 Top
Mart Пользователь
Отправлено: 16 июля 2017 — 14:53
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




 Alexis пишет:
Это не серьёзно.

Зато хорошо раскручено... Радость Радость Радость
-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...
 
email

 Top
Mart Пользователь
Отправлено: 16 июля 2017 — 19:59
Post Id



майор





Сообщений всего: 1761
Дата рег-ции: 27.09.2016  
Откуда: Беларусь
Репутация: 15




Чёрны е дни чёрного корпуса (интересны и комментарии)
...Пять месяцев назад краевед Геннадий Тамбовцев презентовал книгу «У истоков Победы», в которой рассказал о судьбе 61 стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в июне 1941 г. и погибшей через полтора месяца боёв.
61 стрелковая дивизия входила в состав 63 стрелкового корпуса, который держал оборону на восточном берегу Днепра и который немцы прозвали чёрным корпусом.
В Пензе об этой дивизии почти никто не помнит. В честь неё не названо ни улицы, ни школы. Даже школьного музея нет. И Геннадий Тамбовцев рассказал «Улице Московской» почему.
Черный список
Дивизия провоевала полтора месяца, а потом погибла. Вместе с ней погибло и большинство бойцов.
Те, кто выжил в боях, в основном попали в немецкий плен и провели в нём 4 года. После Победы некоторые из них сидели в сталинских лагерях. К таким ветеранам никто не прислушивался.
Один из бывших партийных работников как-то сказал мне, что 61 стрелковую дивизию забыли потому, что она, по мнению товарищей «сверху», чуть ли не строем сдалась в плен. Поэтому в послевоенные годы интересоваться ею стыдились, а потом все умерли. И не у кого стало спрашивать.
То, что дивизия сдалась в плен, вымысел чистейшей воды.
Я проработал над этой темой больше 10 лет, рыл архивы, изучал политдонесения, сводки, мемуары, опрашивал ветеранов.
За полтора месяца боёв дивизия ни разу не оставила своих позиций без приказа. Более того, в июле 1941 г. ей удалось отбросить за Днепр танковую дивизию генерал-лейтенанта Моделя, будущего фельдмаршала.
Сам Гудериан вынужден был потратить 5 дней на поиски другой переправы через Днепр. В те дни он отметил в своём дневнике: «Русские занимают сильные предмостные укрепления под Рогачёвом». Это он писал про 61 дивизию из Пензы.
Для немцев, от которых бежали армии, корпуса и фронты, дерзкое поведение 61 дивизии стало нонсенсом! Это был для них, пожалуй, второй щелчок по носу. Первый им нанесли защитники Брестской крепости.
Генерал-лейтенанта Петровского, который командовал 63 стрелковым корпусом (в его состав входила и наша дивизия), немцы уважительно прозвали командиром чёрного корпуса. Они запомнили и его, и нашу дивизию надолго.
Почему же так получилось, что мы сами про неё чуть не забыли? Про этот неимоверный подвиг, который мы должны чтить…
То, что несколько сотен пензенских бойцов попали в плен, говорит не о том, что они трусы, а о том, что они держали позиции до последнего мгновения. О том, что у них кончились патроны и немцы отлавливали их как зверей.
Судьба у этой дивизии страшная. В цивилизованной стране ей давно бы поставили памятник. Или хотя бы вычеркнули из списков предателей.
Состав 61-й
В состав 61-й стрелковой дивизии (далее – 61 сд) входили 3 стрелковых полка (66-й, 221-й и 307-й), лёгкий артиллерийский и гаубичный полк, противотанковый и зенитно-артиллерийский дивизионы, разведывательный, сапёрный и автотранспортный батальоны, отдельный батальон связи, отдельная рота химической защиты, медицинский санитарный батальон, полевой хлебозавод, полевой пункт связи и полевая касса госбанка.
Два полка дивизии стояли в Каменке, один – в Сердобске. Основные силы размещались в Пензе, на территории военного городка, ныне это территория артиллерийского института.
Штаб дивизии располагался на ул. Кирова, в нынешнем здании военного госпиталя. Учебные части находились в Селиксе.
61 сд была кадровой. По состоянию на 22 июня в ней числилось 5900 человек личного состава, и еще 6000 человек были призваны в рамках 45-дневных военных сборов. Итого, почти 12 тысяч человек. Почти все они – жители Пензенской области. Причём не 18-летние ребята, а настоящие вояки, которые прошли Финскую и Халхин-Гол, понюхали пороху, имели ордена и медали. Им было по 25-40 лет, почти у всех – жёны и дети.
61 стрелковая дивизия была поднята по тревоге 22 июня. В этот день командирам дали несколько часов на то, чтобы они попрощались с семьями. На ночь домой никого не отпускали.
Дивизия отправлялась на фронт по мере поступления эшелонов. Основные её силы убыли 23 и 24 июня. В дороге они провели 4 дня. В эти дни резко осложнилась обстановка в Белоруссии, поэтому Ставка приняла решение бросить сюда 21 армию. Так мы оказались на Днепре, в районе Рогачёва и Жлобина.
Первые бои
61 сд вошла в состав 63 стрелкового корпуса (далее – ск). Помимо нашей дивизии, в него входили ещё две стрелковые дивизии: 167-я саратовская и 154-я ульяновская.
Корпусу досталась 70-километровая полоса обороны по восточному берегу Днепра. В те дни сюда двигались огромные силы немцев. Наши лётчики описывали это как сплошной поток техники из танков, бронеавтомобилей, грузовиков и тягачей с пушками. Всё это двигалось по дорогам в несколько рядов. А на обочинах подпрыгивали мотоциклы с колясками.
Дивизия из Пензы заняла позиции на Днепре 2 июля. В этот же день на западном берегу реки появились немецкие танки. По воспоминаниям одного из участников того боя, «немцы начали прощупывать место для переправы, маневрируя прямо у нас на виду».
Наши бойцы открыли по ним огонь, и фашисты отступили назад. На берегу остались подбитые танки и убитые немцы.
Первый серьезный бой дивизия приняла 5 июля.
В этот день генерал-лейтенант Модель предпринял попытку переправиться через Днепр и удержать плацдарм на его восточном берегу. В 13 часов он форсировал реку северо-восточнее Рогачёва, в районе деревни Зборово. К месту прорыва немедленно были подтянуты два стрелковых полка: 221-й пензенский и 520-й саратовский.
Боем командовал командир корпуса генерал-лейтенант Леонид Петровский. Не выдержав удара наших частей, фашисты поспешно отошли за Днепр!
В тот день они дважды при поддержке танков снова переходили в наступление, но каждый раз с большими потерями отбрасывались назад.
Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер так описывал русскую тактику наступления: «3-минутный огневой налет, потом – пауза, после чего атака пехоты с криком «ура» глубоко эшелонированными боевыми порядками (до 12 волн) без поддержки огнём тяжелого оружия даже в тех случаях, когда атаки производятся с дальних дистанций. Отсюда невероятно большие потери русских».
В тот день немцам так и не удалось закрепиться на восточном берегу Днепра. Они доложили командованию, что плацдарм взят. При этом не сказали главного: что его не удалось удержать. Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок узнает об этом только через 3 дня!
В немецком командовании тогда и представить не могли, что найдется такая сила, которая способна противостоять германской армии и сбросить её с захваченного плац-дарма.
Знайте: этой силой был 221 стрелковый полк из г. Пензы.
Неожиданность для Быстрого Гейнца
6 июля войска 63 ск провели разведку боем в районе г. Жлобин. Они напали на немцев на рассвете, не дав им опомниться и заставив поспешно отойти на запад.
Удары 63 ск стали настолько неожиданными для немцев, что заставили остановиться 2-ю танковую группу Гудериана, рвущуюся к Москве. После того, как дивизия Моделя понесла значительный урон на переправе у Зборово, Гудериан не решился дать команду переправляться здесь. Генерал-полковник по прозвищу Быстрый Гейнц потратил 5 дней на поиски более безопасного места. В масштабах блицкрига это был большой срок.
Гудериан нашёл переправу севернее наших позиций, в районе Старого Быхова, это была полоса соседней армии. В ночь с 10 на 11 июля его танки переправились через Днепр и устремились на Смоленск и Ельню.
13 июля в 17 часов наши войска перешли в контрнаступление. 63 ск прошел с боями по тылам ушедших вперед войск фельдмаршала фон Бока.
В первый день он продвинулся за Днепр на 8-10 км, а потом в течение двух следующих дней прошел еще 4-6 км. К исходу 16 июля корпус сбил заслоны немецкой кавалерийской дивизии и освободил города Жлобин и Рогачёв. Это были первые города, освобождённые от противника.
После этого 63 ск пошел на Бобруйск, но продвинуться дальше не удалось, потому что на подмогу так и не подошёл обещанный
25-й мехкорпус Кривошеева.
В свою очередь, немцы стянули к месту боёв свежие силы пехоты, поддерживаемые танками и авиацией. Серией мощных контратак они нанесли нам невосполнимые потери и под угрозой полного окружения вынудили отойти назад, к Жлобину и Рогачёву. 63 ск удерживал эти города до середины августа, сковывая тем самым 2-ю полевую армию генерала Вейхса.
Стоять насмерть
4 августа Гитлер решил покончить с досаждавшими ему армиями и повернул часть войск с московского направления на южное, сбавив тем самым темп наступления на Москву.
Удары немцев по 63 ск усилились. Уже 5 августа командующий фронтом попросил Ставку разрешить отвести главные силы корпуса за Днепр. Но Сталин запретил это делать.
Давление противника на нашу дивизию было мощным. Иногда мы предпринимали попытки контратаковать, но они заканчивались неудачами. 6 августа, в 3 часа утра, 221 пензенский стрелковый полк попытался овладеть высотой 143,3 и наткнулся на сильный ружейно-пулеметный и минометный обстрел. Полк потерял несколько десятков человек убитыми и 90 ранеными. Десять человек были взяты в плен. Противник заставил их снять гимнастёрки и убирать с поля боя тела убитых советских и немецких солдат.
11 августа Ставка в очередной раз запретила увести 63 ск на восточный берег Днепра. На следующий день немцы обошли Рогачёв с двух сторон, и корпус оказался под угрозой полного окружения.
Командир чёрного корпуса
13 августа командование фронтом прислало за комкором Петровским самолёт У-2. Но Петровский отказался сесть в него. Он указал в записке: «Оставление в такой тяжелой обстановке войск корпуса равносильно бегству». Самолет возвратился в штаб фронта в этот же день с тяжело раненым бойцом.
14 августа, с разрешения командующего фронтом, Петровский повёл свой корпус на прорыв. Через Днепр переправлялись под артиллерийским огнем противника и ударами авиации. Отход корпуса прикрывал пензенский 307 стрелковый полк.
Перебравшись на восточный берег Днепра, корпус всё равно оказался в тылу противника. Против двух наших обескровленных дивизий (саратовская дивизия ушла ещё в июле на усиление под Смоленск) немцы бросили 7 полнокровных пехотных дивизий из резерва.
Периодически перегруппировывая свои войска, Петровский стал наносить по немцам удар за ударом. В одном из боёв немецкие подвижные части отсекли штаб корпуса от основных сил, и тогда Петровский лично повёл офицеров штаба на прорыв. Они отстреливались из пистолетов, их стремительный удар заставил немцев отступить. Штаб снова соединился с войсками корпуса и пошел на юго-запад.
17 августа, в 3 часа ночи, корпус прорвал ещё одно кольцо окружения. В приказе, подписанном Петровским, был такой пункт: «Всему начсоставу, вне зависимости от звания и должности, в период ночной атаки, вплоть до соединения частей корпуса с частями Красной Армии, находиться в передовых цепях, имея при себе эффективное оружие с задачей объединить вокруг себя весь личный состав дивизии».
Прорвав окружение, корпус быстро прошел 6 км, разгромил штаб 134 пехотной немецкой дивизии и захватил её боевые документы в 6 портфелях.
Однако через несколько километров обессиленный корпус напоролся на второе кольцо окружения. Как потом выяснится, колец окружения было три.
Петровского ранило в руку, но он продолжал руководить боем. Обходя деревню Скепня с севера, командир корпуса нарвался на вражескую засаду в кустах. По словам очевидцев, его застрелили из автомата люди, переодетые в красноармейскую форму. Возможно, это были дезертиры, такое в 1941 г. случалось.
Местные жители захоронили генерала Петровского в километре южнее д. Руденка.
По другим сведениям, Петровского хоронили пленные по приказу немцев. На могиле ему поставили деревянный крест, где по-русски и по-немецки написали: «Командир черного корпуса генерал Петровский». Есть даже версия, что дали салют: якобы какой-то проезжавший немецкий генерал приказал.
Ликвидация
На следующий день, 18 августа, от попадания осколка в позвоночник погиб командир 61 сд Николай Андреевич Прищепа. Он похоронен в районе д. Морозовичи Гомельской области.
После гибели Прищепы командиром дивизии автоматически был назначен начальник штаба Александр Эмильевич Гофман. Сам Гофман скорее всего о назначении себя комдивом не узнал, потому что к тому времени был уже пленён.
По стечению обстоятельств в день гибели комдива пензенская газета «Сталинское знамя» опубликовала дошедшее с фронта письмо от бойцов 61 сд к землякам-пензенцам. В письме говорится, что «целые дивизии, полки и батальоны, лучшие отборные, механизированные части фашистов ежедневно истребляются мужественными воинами нашей доблестной Красной Армии. Немцы как огня боятся русского штыка. И наши доблестные бойцы, отлично владея своим оружием, разгромили врага, отбросив его далеко назад».
В этот же день начальник Генштаба сухопутных войск Германии Гальдер отмечает: «По-видимому, заканчиваются бои по ликвидации отчаянно сопротивляющейся окруженной группировки противника восточнее Жлобина». Это он пишет про нас.
По воспоминаниям жителей Рогачёва, после ухода советских войск из города ещё несколько дней были слышны пулеметные очереди в лесу. За колючей проволокой, в специальном месте, расстреливали советских военнопленных. Хоронили убитых местные жители по разрешению немецких властей.
Окруженцы
С этого времени организованное сопротивление 63 ск прекратилось.
20 августа его разрозненные части вышли в расположение 3 армии. Начальник штаба 3 армии Жадов вспоминал: «Глазам моим открылась тяжелая картина отступления: двигались мелкие группы и одиночки, на лошадях и машинах, пешком. Тут были и красноармейцы, и сержанты, и командиры. Всего в наш район вышло около тысячи человек. Все они считались окруженцами и, по существующим тогдашним положениям, были направлены во фронтовой тыл. На свой страх и риск я оставил некоторых командиров в армии, пополнив ими отделы штаба».
Остальные бойцы корпуса вышли на территорию Украины, где вновь оказались в окружении, попав впоследствии в огромный Киевский котёл. О дальнейшей судьбе пензяков, попавших в окружение и в плен, читайте в одном из следующих номеров «Улицы Московской».
Жизнь после смерти
61 сд в сентябре 1941 г. была расформирована как погибшая в боях.
В областном военкомате мне рассказывали, что лет через тридцать после войны к ним приходил один ветеран, и разговор шёл о 61 дивизии.
Когда ему сказали, что она погибла в
1941 г. вместе с командиром Прищепой, он не понял: «Какой Прищепа?! Вы чего?! Мы до Берлина дошли!»
Это был ветеран из второго формирования. Оно началось в октябре 1941 г. Только уже не в Пензе, а в Ереване (Закавказский военный округ).
Второе формирование дивизии подтверждает тот факт, что каким-то образом бойцам первого формирования удалось сохранить и переправить к своим знамя дивизии. Если бы знамя было утрачено, номер дивизии ликвидировали бы и она исчезла навсегда.
С лета 1942 г. дивизия участвовала в боях за перевалы на Кавказе, потом – в Сталинградской битве. Там она получила первый орден Красного Знамени.
31 августа 1943 г. в 61 сд из Селиксен-ских лагерей были направлены 2 стрелковые роты в составе двух офицеров, 20 сержантов и 330 курсантов. Скорее всего больше половины из них были пензяками.
Дивизия прошла через Кубань, Украину, Белоруссию, Польшу, Чехословакию, Восточную Пруссию и заняла в Берлине кварталы в полутора километрах от Рейхстага. Войну закончила 11 мая сражением с группировкой генерал-фельдмаршала Шернера в Чехословакии.
Материал подготовил Евгений Малышев
постскриптум
Книга Геннадия Тамбовцева «У истоков Победы» издана тиражом 300 экземпляров за счёт предпринимателя Сергея Дворянкина. В бюджете г. Пензы денег на издание книги о пензенской дивизии не нашлось.
Одна из типографий предлагала Геннадию Тамбовцеву напечатать книгу за 250 тыс. руб. Типография Сергея Тугушева сделала это за 60 тыс. руб.
«Чувствуется, что они старались, – говорит Геннадий Тамбовцев о сотрудниках типографии Тугушева. – Чувствуется, что прочитали и прониклись. Они подсказали мне, как лучше оформить книгу, чтобы и страницы разворачивались хорошо, и качество было, и тиснение».
Книгу можно приобрести в магазине интеллектуальной литературы «Впереплёте».
В библиотеках Пензы книгу найти трудно, потому что из двадцати существующих библиотек её приобрели только две: библиотека им. В. Г. Белинского и детско-юношеская библиотека на ул. Толстого.
Презентация книги состоялась 27 июля 2010 г. в Пензенском краеведческом музее. Об этом «Улица Московская» сообщала в № 354 от 30 июля 2010 г.
Экземпляры книги подарены губернатору, министрам и другим начальникам. Минуло 5 месяцев, но конкретных предложений по увековечиванию памяти 61 дивизии от пензенских чиновников так и не поступило....
(Добавление)
61-я стрелковая дивизия (1-го формиро вания)
Всю информацию с сайта, включая поименные списки разместить не представляется возможным, но хоть немного:
ТАЙНА ГИБЕЛИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА Л.Г. ПЕТРОВСКОГО
(глава из книги)
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ГЕНЕРАЛА ПЕТРОВСКОГО
В 2 часа 30 минут 17 августа северо-восточнее населенного пункта Четверни, на участке наступления 510-го сп 154-й сд, у второй просеки леса, выходящей на поселок Завод, собралось командование и штабные работники 63-го ск и 154-й сд.
После краткого уточнения задач генералом Петровским, ряд командиров и политработников были направлены в стрелковые части, с тем, что бы на месте помочь командирам частей. Начальник штаба 154-й сд полковник М.К. Агевнин с группой командиров отправился в 473-й сп, занимавший исходный район для наступления на третьей просеке. С этой же целью начальник политотдела корпуса полковой комиссар Н.Ф. Воронов убыл в 510-й сп.
Один из первых исследователей боевого пути 63-го стрелкового корпуса и обстоятельств гибели генерала Л.Г. Петровского полковник в отставке Г.П. Кулешов, который сам был участником тех событий, так описывает события, происходившие в ту ночь.
«Ровно в три часа 17 августа 1941 года после короткого, но мощного артиллерийского налета 473-й стрелковый полк начал прорыв. За ним последовали атаки всех остальных частей дивизии. Атака застала противника врасплох, и части 154-й стрелковой дивизии, легко прорвав кольцо вражеского окружения, быстро двинулись вперед. В населенном пункте Губич был разгромлен штаб 134-й пехотной дивизии противника и захвачены в шести портфелях ее боевые документы.
Кольцо блокирующих войск врага было прорвано. Теперь Л.Г. Петровский решил, что он может и должен возвратиться к частям, прикрывавшим выход корпуса из окружения. Командир 154-й стрелковой дивизии генерал-майор Фоканов и другие товарищи попытались было уговорить Петровского не делать этого. «Здесь мне уже делать нечего, - решительно сказал он. - Впереди спокойно, решающее теперь там... А Вы спешите к войскам, по возможности скорее приводите их в порядок, да будьте готовы отразить атаки немцев, особенно со стороны Речицы. Я скоро вернусь».
И командир корпуса с группой командиров штаба и резервом направился туда, где шел ожесточенный бой, чтобы личным руководством обеспечить отрыв сил прикрытия от наседающего противника, ускорить их присоединение к дивизиям, сократив по возможности потери. Но враг подбросив свежие части, вновь стал замыкать кольцо окружения. Вторичный его прорыв протекал уже в условиях, значительно более тяжелых.
Прорвавшись в одном месте, подразделения попали в еще более сложную обстановку у деревни Скопня, где проходила вторая линия вражеского кольца. Здесь погиб адъютант командира корпуса лейтенант В. Колесов; Петровский, раненый в руку, продолжал руководить боем. Прорыв все же удался. Но сам Леонид Григорьевич Петровский при атаке противника, укрепившегося на северной окраине Скепни, был смертельно ранен замаскировавшимися в кустах автоматчиками. Об этом рассказал спустя два часа командиру 154-й стрелковой дивизии Я.С. Фоканову начальник артиллерии корпуса генерал-майор А.Ф. Казаков, который был тяжело ранен в этом бою и вынесен группой бойцов» .
Другой участник тех трагических событий, бывший начальник штаба 473-го сп 154-й сд генерал-майор Б.Г. Вайнтрауб написал буквально следующее:
«Корпус пошел на прорыв. Леонид Григорьевич отправился до частей прикрытия в 473-й полк. Он остался во втором эшелоне, для того чтобы лично вывести последние подразделения корпуса. Главные силы с боем прорвали кольцо. Другой эшелон выйти не успел».
К рассказу полковника Г.П. Кулешова, так же как и воспоминаниям генерал-майора Б.Г. Вайнтрауба, мы еще вернемся, ибо далеко не все о чем они повествуют, соответствует реальному положению дел. В ходе боя в районе населенного пункта Четверня, а затем у Скепни погибли многие командиры и красноармейцы. К своим, спустя несколько дней, смогли пробиться не многие. Своими героическими действиями воины 63-го стрелкового корпуса смогли, пусть всего лишь на несколько дней, отвлечь врага от главной цели - Гомеля, дав тем самым возможность другим частям и соединениям организованно отойти на восток.
Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер не преминул отметить в своем дневнике упорство, с которым сражались воины 63-го стрелкового корпуса:
«-По-видимому заканчиваются бои по ликвидации отчаянно сопротивляющейся окруженной группировки противника в районе восточнее Жлобина-».
По утверждению Маршала Советского Союза А.И. Еременко бывший командир 154-й стрелковой дивизии генерал-лейтенант Я.С. Фоканов после войны при встрече с ним так рассказал о событиях тех дней и обстоятельствах гибели генерала Л.Г. Петровского:
«16 августа 1941 г. генерал-лейтенант Л.Г. Петровский прибыл ко мне, на командный пункт дивизии в районе ст. Хальч, юго-восточнее города Жлобина, где мне и командиру 61-й стрелковой дивизии поставил задачи на прорыв из вражеского окружения. Время прорыва было назначено на 3.00 утра 17 августа. По решению генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского штаб корпуса и он сам должны были идти на прорыв с 61-й дивизией.
Согласно его приказу 154-я дивизия, впоследствии 47-я гвардейская, начала прорыв ровно в 3.00 17 августа. В это время ко мне прибыл начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин и передал приказ Петровского явиться к нему.
Оставив у себя в резерве батальон связи, саперный батальон, батарею противотанкового дивизиона, я пошел искать Петровского. Когда я нашел его, он сообщил мне, что выход 61-й дивизии обеспечен, и он будет находиться с моей дивизией. К этому времени основные части 154-й дивизии, прорвав кольцо окружения, продвинулись километров на шесть. Обеспечивая их выход с тыла оставшимися в резерве подразделениями, мы шли с Леонидом Григорьевичем от ст. Хальч до д. Рудня-Барановка. В это время кольцо окружения вновь сомкнулось, и нам пришлось прорывать его еще раз.
Прорвав первую линию обороны у д. Скепня, что 20 км юго-восточнее Жлобина, мы наткнулись на вторую линию оборону гитлеровцев. Здесь в бою был убит адъютант командира корпуса, а сам Петровский ранен в руку.
Поставив мне задачу атаковать д. Скепня, Петровский со своим резервом пошел севернее д. Скепня, чтобы обеспечить фланг атакующих. Это был наш последний разговор с ним.
После прорыва второй линии обороны врага, спустя два часа, я встретил раненого в живот начальника артиллерии 63-го корпуса генерал-майора А.Ф. Казакова в 2 км северо-восточнее д. Скепня. Я спросил его, где генерал Петровский и его штаб. Он ответил, что Петровский и его начальник штаба полковник Фейгин убиты недалеко от него в кустах вражеской засадой, часть которой была переодета в красноармейскую форму, а часть в женское платье.
Я принял меры к розыску Петровского и его начальника штаба и выслал две разведгруппы в направлении, указанном генерал-майором Казаковым. Обе группы вернулись с одними и теми же данными, подтвердив сообщение генерал-майора Казакова о засаде неприятеля, но трупов они не обнаружили.
Генерал-майора Казаков был положен на повозку и следовал со мной. Однако вскоре прямым попаданием мины повозка была разбита, а генерал Казаков убит. Мы его тут же похоронили. Как потом выяснилось, местные жители захоронили Л.Г. Петровского в одном километре южнее д. Руденка. После освобождения этого района 13 июля 1944 г. в присутствии родных его останки были перенесены и похоронены с воинскими почестями в с. Старая Рудня Жлобинского района Могилевской области».
Несколько отойдя от темы разговора, хотелось бы отметить следующий факт. По свидетельству Ольги Леонидовны Туманян многие годы после войны к ним приезжали некоторые офицеры, выходившие из окружения вместе с Леонидом Григорьевичем, рассказывали, кто что знал о тех событиях, как могли, успокаивали Надежду Васильевну и Григория Ивановича. Неоднократно бывал у них и Александр Иванович Еременко, ставший после войны Маршалом Советского Союза, но никогда в доме Петровских не было генерала Я.С. Фоканова. Почему Яков Степанович не удосужился проведать жену своего командира, не захотел рассказать подробности о тех событиях? Почему он нашел время для того, чтобы рассказать маршалу Еременко о тех событиях, но не нашел пару часов для того чтобы проведать Петровских? Даже если он по какой-то причине боевой обстановки генерал Фоканов и следовавшие вместе с ним бойцы и командиры отстали от своего командира корпуса и потеряли его из виду, то все равно мог бы многое рассказать о том злополучном дне и о последних часах жизни генерала Петровского. Мог, но не захотел. В чем секрет, того, что генерал Фоканов до самой смерти так и не удосужился посмотреть в глаза вдове генерала Петровского и его дочери?
В декабре 2010 года в одной из бесед с дочерью генерала Петровского Ольгой Леонидовной она, сугубо штатский человек, задала весьма любопытный вопрос:
«Я могу все понять: война есть война. Но мне вот что интересно. В одном из первых писем с фронта папа писал, что к нему приставили двух здоровенных охранников. У него был адъютант - лейтенант. Кроме этого, как рассказывал Георгий Петрович Кулешов, перед прорывом из окружения ему для охраны выделили отделение солдат. Рядом с ним шли в атаку на врага десятки командиров и красноармейцев. А свой последний бой папа принял один. Ладно, погиб адъютант. Но куда все остальные подевались? Как он, их командир, мог остаться один? Ведь когда его обнаружили немцы, он был совершенно один».
Даже не вдаваясь в детали тех далеких и трагических событий августа 1941 года надо отметить, что все три оставшиеся в живых непосредственных их участника слишком неправдоподобно рассказывают о гибели генерала Петровского, особенно в части касающейся его возвращения к подразделениям прикрытия, для того чтобы «личным руководством обеспечить отрыв сил прикрытия от наседающего противника, ускорить их присоединение к дивизиям, сократив по возможности потери».
Особенно поражает детская оценка действий командира корпуса. К тому же, о каких частях прикрытия может идти речь, если для прикрытия с тылу был оставлена одна воинская часть - 307-й стрелковый полк 61-й сд. Этот полк, как и положено в таких случаях, должен был упорной обороной и самоотверженными действиями, а точнее сказать ценой жизни своих красноармейцев и командиров, дать возможность главным силам корпуса попытаться прорвать кольцо окружения. То есть, возвращаться генералу Петровскому было не к кому: дай бог, что бы в том полку остались в живых хотя бы сотня бойцов. Да и не дело это командира такого звена, как корпус: он должен командовать подчиненными дивизиями, а не выполнять роль проводника.
Все это просто примитивные выдумки цензуры тех лет, которая не удосужившись выдумать что-то умное, произвела на свет подобную чушь. Генерал Петровский был бесстрашным и храбрым командиром, что он не раз проявил и в годы Гражданской войны, и в начале Великой Отечественной. Он прекрасно знал свое место в боевой обстановке и никогда бы не додумался бросить корпус на произвол судьбы и «личным руководством обеспечить отрыв сил прикрытия от наседающего противника, ускорить их присоединение к дивизиям, сократив по возможности потери».
Выдумывая подобное главпуровская цензура надеялась, что рисует нечто героическое, на самом же деле на свет появилась несусветная глупость, которую затем растиражировали в книгах, а наши уважаемые ветераны не нашли в себе силы воли опровергнуть подобное.
К тому же в рассказе Г.П. Кулешова, опубликованном в военно-историческом журнале, просматривается явное несоответствие тому, что на самом деле имело место в период прорыва 63-го ск из окружения. Так, например он пишет:
«Атака застала противника врасплох, и части 154-й стрелковой дивизии, легко прорвав кольцо вражеского окружения, быстро двинулись вперед. В населенном пункте Губич был разгромлен штаб 134-й пехотной дивизии противника и захвачены в шести портфелях ее боевые документы.
Кольцо блокирующих войск врага было прорвано. Теперь Л.Г. Петровский решил, что он может и должен возвратиться к частям, прикрывавшим выход корпуса из окружения...»
Ситуация нарисована так, что Петровский решил вернуться к подразделениям прикрытия после того, как окруженные прорвались к населенному пункту Губичи, где были захвачены документы штаба 134-й немецкой дивизии, что на самом деле имело место. Но документы были захвачены у врага вечером 18 августа, т.е. через сутки после гибели Петровского.
Из оперативной сводки штаба Центрального фронта за 19 августа 1941 года:
«-На участке 323 Сд в район ЧЕБОТОВИЧИ вышли два полка 154 СД, которые при выходе из тыла пр-ка разгромили штаб 134 ПД пр-ка, захвачены боевые документы-».
Населенный пункт Губичи находится в 10 км южнее того места, где погиб генерал Петровский, значит, он никак не мог быть в этом районе. К тому же от полка, прикрывавшего действия корпуса с тылу, до Губичей было около 20 км. Зачем были нужны эти сказки? И таких несоответствий по тексту очень много. Если разбирать описываемые события, глядя на карту, получиться вообще не понятно что. Однако закончим на этом с анализом того, что досталось нам в наследство от прошлого.
Теперь, когда мы знаем о гибели генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского практически все, как нам, по крайней мере, многие годы казалось, обратимся к трем очень важным документам одного уголовного дела, которые не только поставят точку в нашем расследовании, но и дадут абсолютно точный ответ на очень многие вопросы, если и не на все.
Документ первый.
«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
1949 года, января 20 дня, город Гомель, БССР.
Я начальник Управления МГБ по Гомельской обл. подполковник БАТУРИН, сего числа допросил в качестве свидетеля военнопленного БРЕМЕР Ганс Людвиг, 1918 года рождения,
уроженец дер. Бранкендорф, район города Росток,
провинции Микленбург, происходит из служащих,
образованнее имеет среднее, окончил одногодичную
офицерскую школу, состоял членом молодежной
организации «Гитлер-Югент» с 1934 по 1935 года
последнее воинское звание - обер-лейтенант, последняя
занимаемая должность - командир оборонительного
отдела штаба провинции Микленбург, содержится
в лагере военнопленных N: 168 г. Минск.
Об ответственности за дачу ложного показания по ст. 136 УК БССР предупрежден: /ПОДПИСЬ/.
Вопрос: На каком языке Вы желаете давать показание?
Ответ: Свои показания я могу давать свободно на русском языке, т.к. я им владею (пишу, читаю и разговариваю).
Вопрос: Расскажите о прохождении службы в немецкой армии.
Ответ: В немецкую армию я был призван на службу 17/X- 1936 г. в 27 пехотный полк, где проходил службу солдатом до октября м-ца 1937 года. В октябре м-це мне было присвоено воинское звание - ефрейтор и перевели на должность командира отделения в 74 пех. полк, где прослужил до июня м-ца 1938 года, где было присвоено воинское звание унтер-офицера и направлен в годичную офицерскую школу, которую окончил в апреле 1939 года в звании лейтенанта и назначен на должность командира взвода 74 пехотного полка, откуда был переведен в 487 пех. полк на должность комвзвода, где прослужил до сентября 1939 г. С сентября 1939 года по ноябрь 1939 года прослушал курсы противохимической защиты и тактической разведки. По окончании курсов был назначен командиром взвода 487 пех. полка и переброшен вместе с полком к Бельгийской границе. Когда начались военные действия немецкой армии против Франции, я командовал взводом тактической разведки при 267 пехотной дивизии, где находился по июль 1940 года. В июле 1940 года я был назначен на должность офицера полка, отдела «1-С», в этой должности я проработал до марта 1941 года. Работая офицером отдела «1-С» полка я занимался разведывательной работой среди местного населения через доверенных мне лиц, которые мне давал отдел «1-С» дивизии и местной комендатурой и кроме этого через лиц, которые желали помогать немцам, но без оформления вербовки. Из Франции наша дивизия была переброшена на русско-польскую границу, в район юго-западнее гор. Бреста, где был назначен командиром истребительно-противотанковой роты 487 пех. полка. В этой должности я воевал с Советским Союзом с 22/VI-1941 года по 3/VII-1942 года, а с июля по август 1942 года находился на излечении в госпитале. По выздоровлении я был назначен инструктором Грузинского Легиона, который формировался в Польше, около города Радом. С января 1945 года по день капитуляции Германии служил при штабе местной обороны провинции Микленбург, где и был пленен Советскими войсками.
Вопрос: На каком направлении Вы участвовали в боях против Советского Союза?
Ответ: С первых дней войны т.е. с 22/VI-1941 года по 3/VII-1942 г. я участвовал в наступательных боях немецкой армии на центральном фронте в должности командира истребительно-противотанковой роты и двигались через следующие населенные пункты: Малорита, Кобрин, Слуцк, Бобруйск, Рогачев, Жлобин, Стрешин, Скепня, снова Жлобин, Рогачев, Кричев, Рославль, Дорогобуж, Вязьма, Гжатск, Можайск, запад. Звенигород и снова обратно до Гжатск.
Вопрос: Расскажите подробно о боевых операциях в районе местечка Стрешин.
Ответ: 13 августа 1941 года немецкие войска находились в районе города Рогачев, Жлобин и местечко Стрешин, готовили операцию по окружению и ликвидации группы Советских войск в этом районе - 63 стрелкового корпуса. Для окончательного окружения Советских войск в этом районе, немецкие войска предприняли наступление 467 и 487 пехотными полками в направлении мест. Стрешин и дер Затон, в это время была форсирована река Днепр и заняты населенные пункты: Скепня и Пиревичи, соединились с 20 танковой дивизией. Таким образом в районе Рогачев, Жлобин, Стрешин, Скепня и Пиревичи немецкими войсками был окружен 63 стрелковый корпус Советских войск, но окончательную ликвидацию его немецкое командование не решалось делать, т.к. не была известна сила, вооружение и намерение противника, кроме этого севернее Стрешина, в прилегающих лесах было слышно сильная работа моторов, мы полагали, что там имеются крупные танковые силы, которые могут предпринять контр.атаку, прорвать линию окружения в направлении Гомеля, а наши силы в этом месте были слабые. В это время в указанной операции я участвовал как командир истребительно-противотанковой роты. Штаб 487 пех. полка немецких войск находился на окраине дер. Скепня, на северной стороне деревни. Окружение Советских войск в указанном мною выше районе было закончено 14 августа 1941 года, вечером.
Для ликвидации указанной мною выше группировки Советских войск и принятия решения по этому вопросу. Командование немецкой армии предпринимали меры войсковой разведки ночью 14 на 15 августа и утром 15 августа, но никаких данных об окруженной группировки не получены. Не имея данных об окруженной группировке, командир 487 пех. полка полковник Хоэкер, по распоряжению нач. штаба 267 пех. дивизии подполковника Фон - Трота 15 августа 1941 года, в 2 часа дня созвал совещание начальствующего состава полка с такой целью, чтобы обменяться мнениями о положении окруженной группировки. На этом совещании присутствовали: командир полка полковник Хоэкер, нач. штаба пехотной дивизии подполковник Фон - Трота, нач. отдела «1-С» капитан Бэнькэ, адъютант командира полка ст. лейтенант Дейгнер, переводчик полка зондер-фюрер Освальд, офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк и Я.
На этом совещании нач. штаба дивизии подполковник Фон - Трота сказал, что мы о положении окруженной группировки ничего не знаем, войсковая разведка ничего не дала и поставил задачу, во чтобы-то ни стало произвести разведку в лесах в районе севернее дер. Скепня. Переводчик полка Освальд предложил при этом прибегнуть к использованию местного населения для этой цели. Нач. штаба дивизии Фон - Трота одобрил это мероприятие, но в то же время высказал свое сомнение в возможности подыскания такого человека, который бы смог согласиться и сделать разведку в окруженной группировке Советских войск, тем более это требовалось сделать быстро. Освальд при этом доложил, что у него на примете такой местный человек, мужчина, примерно 48-50 лет, который доброжелательно и лояльно относится к немецкой армии, доволен ее приходом, живет он от края дер. Скепня, с северной стороны, 3-й дом, где размещается наша радиостанция, что он уже с ним беседовал несколько раз, при беседе он высказал ему антисоветские настроения. Выслушав это, нач. штаба дивизии Фон - Трота приказал Освальду пригласить этого гр-на на совещание, он это выполнил. Когда пришел этот гр-н на совещание, то ком. полка полковник Хоэкер, через переводчика Освальд сказал этому гр-ну, что немецкому командованию необходимо иметь данные о том, что имеется и делается в лесу, который находится севернее дер. Скепня. Этот неизвестный для меня гр-н сначала не давал согласия выполнить это из-за боязни, что об этом узнают русские и его расстреляют. Когда ком. полка полковник Хоэкер снова через переводчика Освальд передал ему, что его в этом подозревать никто не может и что если он хорошо выполнит порученное ему задание, его немецкое командование вознаградит за это. После этого этот гр-н согласился выполнить это задание и нач. штаба дивизии Фон - Трота с нач. отдела «1-С» дивизии капитаном Бэнькэ через переводчика Освальда дал задание этому гражданину следующего содержания: пойти в район леса, что находится севернее дер. Скепня и узнать количество Советских войск их вооружение, сколько имеется танков и моторизованных колон и какое имеется намерение по выходу их из окружения. Это задание неизвестный для меня гр-н, которого привел Освальд, усвоил и примерно в 5-6 вечера ушел выполнять его. Как выполнил он это задание для меня не было известно до утра 16/VIII-41 года. 16/VIII-41 года командир полка полковник Хоэкер созвал снова совещание указанных выше лиц, но без присутствия нач. штаба пехотной дивизии подполковник Фон - Трота и рассказал нам результат разведки того района, куда посылали этого гр-на, он объяснил нам что в окруженной группировке Советских войск имеется много артиллерии, автоколонн, несколько танков и что через день они намерены прорвать окружение в направлении Гомеля, а для этого на небольшом участке сосредоточено большое количество живой силы и техники. Эти данные, как говорил командир полка, были переданы им в штаб дивизии, при этом добавил, что для подкрепления на предполагаемый участок прорыва, т.е. на наш участок фронта прибудет для подкрепления 192 пехотная дивизия. Нас же предупредил, чтобы мы приняли все меры к тому, чтобы лучше наблюдать за поведением окруженной группировки и подготовить солдат к внезапному бою.
Примерно в 3 часа 17/VIII-41 года окруженная группировка Советских войск начала боевые действия по прорыву немецкой линии обороны на небольшом участке фронта, в направлении города Гомеля, в этом бою Советские войска прорвали немецкую линию обороны и подошла с северной стороны к деревне Скепня, где к этому времени находилась прибывшая для подкрепления 192 пехотная дивизия, которая потеснила Советские войска назад, а в это время, как я после узнал немецкие войска с трех сторон, т. е. с южной и северной стороны Рогачева и с восточной стороны Жлобина, начали наступление, для суживания кольца окружения, а 192 и 267 пехотные дивизии, находясь с северной стороны дер. Скепня, держали только оборону и не давали возможности прорваться окруженной группировке Советских войск.
Таким образом в этой операции окруженная группировка Советских войск была ликвидирована примерно в 11 часов дня 17/VIII-41 года. Было много убитых и пленено солдат и офицеров, техника осталась вся, как трофеи, но небольшой части солдат и офицеров пришлось прорваться и выйти из окружения. О величине потерь со стороны окруженной группировки Советских войск я сказать не могу, я только помню, что на участке нашего полка было взято в плен 2 тыс. человек солдат и офицеров и до 500 чел. было убито. При ликвидации указанной мною выше окруженной группировки Советских войск, был пленен начальник штаба 63 стрелкового корпуса полковник Файгин, который рассказал нам при его опросе, что командир корпуса Генерал-лейтенант Перовский принял решение прорваться из окружения в направлении Гомеля, а для этого в этом направлении, на небольшом участке линии окружения были сосредоточены необходимые силы для прорыва и было предпринято наступление.
Следовательно, разведывательные данные, принесенные неизвестным для меня гр-ном, которого немецкое командование посылало 15/VIII-41 года, подтвердились взятым в плен нач. штаба 63 стр. корпуса полковником Файгиным. После боя солдат моей роты Шиндекютте доложил мне, что он с другим солдатом пошли искать трофейную легковую машину и на окраине леса, севернее части дер. Скепня обнаружили хорошую автомашину легковую, под которой лежал русский военнослужащий, ему солдаты приказали сдаться в плен, но он ничего не отвечая производил стрельбу из пистолета и одним из выстрелов убил одного солдата, а оставшийся солдат Шиндекютте стал тоже стрелять по этому военнослужащему и убил его. Этот солдат забрал легковую автомашину и шинель военнослужащего, приехал ко мне и доложил об этом. Видя на шинели знаки различия высшего командного состава Советской армии, я взял шинель, принес в штаб полка и доложил об этом полковнику Хоэкер, который по знакам различия убедился, что это шинель высшего комсостава и приказал мне доставить этого солдата к нему и он нас на автомашине довез до места, где был убит военнослужащий Советской армии. Мы, т.е. Я, полковник Хоэкер, капитан Бэнькэ и лейтенант Дейгнер, действительно обнаружили лежащий труп убитого с такими же знаками различия на гимнастерке, как и на шинели, капитан Бэнькэ у убитого обнаружил в кармане гимнастерки небольшую красную книжку, которая оказалась удостоверением личности, где была его фотокарточка и надпись - Генерал-лейтенант Петровский, а в полевой сумке была обнаружена карта и какие-то приказы. Командир полка полковник Хоэкер приказал труп похоронить на этом же месте и над могилой сделать надпись, что здесь похоронен Генерал-лейтенант Петровский, так было и сделано. Когда мы прибыли в штаб полка и обратились к пленному полковнику Файгину и предъявили ему удостоверение личности, он подтвердил, что это действительно был командир 63 стрелкового корпуса Генерал-лейтенант Петровский.
Вопрос: Какое вознаграждение получил этот гр-н от немецкого командования за выполнение задания?
Ответ: Как мне рассказал позже офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк, что этому гражданину, который ходил в разведку в район действия Советских войск, было выдано денежное вознаграждение, продукты питания и водка, но в каком количестве, он мне об этом не говорил, при этом рассказал, что этому гр-ну был выдан документ о том, что он оказал большую помощь немецкому командованию, для предъявления при необходимости представителям немецких властей, для получения соответствующей привилегии.
Вопрос: Вы можете розыскать и опознать этого гражданина?
Ответ: Его местожительство по тем признакам о которых я показал, могу розыскать, он живет третий дом от края в дер. Скепня, с северной стороны, где стояла наша радиостанция, также могу его и опознать в лицо.
/ПОДПИСЬ/.
Протокол с моих слов записан правильно и лично мною прочитан, в чем и расписуюсь. /ПОДПИСЬ/.
Допросил: Начальник отделения Управления МГБ
по Гомельской обл. - подполковник (Батурин).
Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР
ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ
И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ) ».
31 марта 1949 года Бремер был вновь вызван на допрос, где ему были дополнительно заданы еще несколько вопросов.
Документ второй.
«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
Свидетеля военнопленного Бремер Ганс Людвиг
Дополнительный - 31 марта 1949 года.
Об ответственности за дачу ложного показания по ст. 136 УК БССР
предупрежден: /ПОДПИСЬ/.
Вопрос: На допросе 20 января 1949 года Вы показали, что Ваш солдат Вашей роты показал труп Петровского на месте боя с Советскими войсками. Уточните сейчас как это было.
Ответ: Когда 17 августа 1941 года в районе дер. Скепня закончился бой между советскими и немецкими войсками, 43 моей и 14 истребительной противотанковой роты, командиром которой я являлся 487 немецкого пехотного полка, я послал двух солдат на место боев для розыска автомашины. Один из посланных мною солдат пригнал в деревню легковую автомашину и привез с собой шинель, заявил мне о том, что это шинель высокого советского офицера. Один из этих двух солдат не вернулся, он был убит, по этому вопросу я уже дал показание. Когда мне этот солдат показал шинель я взял ее и пошел к командиру 487 пехотного полка полковнику Хэккер. Командир полка приказал, чтобы этот мой солдат показал, где находится труп этого человека, с которого он привез шинель. Причем предварительно мы смотрели по справочнику различия офицеров Советской Армии. Этот справочник имеется в штабе полка, по нему мы определили, что шинель принадлежит Генерал-Лейтенанту. К месту трупа поехали полковник Хэккер, офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк, Я и солдат моей роты, привезший машину и шинель, Шиндекютте.
Вопрос: Куда Вы поехали и где был обнаружен труп?
Ответ: Из дер. Скепня, с северной стороны ее из крайнего дома, где размещался штаб полка, мы выехали по дороге Скепня - Руденка. Солдат моей роты, который ехал с нами привел нас к месту, где им была взята легковая машина и шинель, о которой показал я выше. Труп убитого Советского офицера нам показал солдат моей роты по дороге Скепня - Руденка, насколько я сейчас помню в 2,5 километрах от дер. Скепня недалеко от дороги справой стороны, дер. Руденка была на более близким расстоянии, чем Скепня от трупа. Когда мы подошли к трупу, то в кармане гимнастерки мы обнаружили удостоверение, по которому мы установили, что этот убитый является Генерал-Лейтенантом Петровским, командиром 63-го стрелкового корпуса Советских войск. Подробно об этом я уже показывал. Командир 487 немецкого пехотного полка полковник Хэккер приказал похоронить труп Петровского отдельно, поставить крест и на кресту сделать надпись латинскими буквами «Генерал-Лейтенант Петровский». Точное указание по этому вопросу полковник Хэккер давал офицеру отдела 1«Ц» полка лейтенанту Хайнк. После этого мы от трупа Петровского возвратились обратно в штаб полка в дер. Скепня. Позже мне из разговоров с лейтенантом Хайнк было известно, что он посылал солдат из штаба полка для похорон Петровского. И что они похоронили его так, как приказал командир полка. Лично я могилы Петровского не видел.
Протокол с моих слов записан правильно, мне прочитан.
Роспись.
Допросили: Начальник отдела УМГБ - подполковник
(Шмидокин).
Ст. Опер. УМГБ - ст. л-нт
(Махов).
Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР
ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ
И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ)».
Сохранился еще один интересный документ.
Документ третий.
«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
1949 года, марта месяца, 30 дня.
Я, ст. опер. Упол. УМГБ - Гом. Обл. ст. дейтенант Махов допросил в качестве свидетеля НОВИКОВА Савелия Афанасьевича, 1882 года рождения, уроженца дер. Руденка, Жлобинского района, Гомельской области, из крестьян-середняков, белорус, б/п, малограмотный, проживает по месту рождения, работает в колхозе рядовым колхозником.
Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 136 УК БССР предупрежден.
Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались в период Отечественной войны.
Ответ: В период Отечественной войны я проживал в дер. Руденка, Жлобинского района, Гомельской области, работал на своем сельском хозяйстве.
Вопрос: Что Вам известно о поражении немцами в августе 1941 года Советских войск в районе Вашей дер. Руденка?
Ответ: В августе 1941 года, примерно числа 16-17 были сильные бои между Советскими и немецкими частями в районе нашей дер. Руденка, где в последствии советские войска были окружены, часть из них убита, а часть немцы взяли в плен.
Вопрос: Кто командовал Советской частью, которая была поражена немцами в районе дер. Руденка?
Ответ: Сам я лично в то время не знал кто командовал Советской частью, которую немцы разбили, но в последствии через жителей деревни, точно от кого не помню, узнал, что командующим частью Советских войск, которую разбили немцы был Генерал Петровский, который убит и похоронен немцами в южной стороне дер. Руденка, с левой стороны шоссейной дороги, примерно в километре.
Вопрос: Кем и при каких обстоятельствах была вскрыта могила Петровского?
Ответ: В июне 1944 года к нам в дер. Руденка прибыла грузовая машина и на ней пять человек советского командования, которые поинтересовались, где находится могила Петровского. Я, Быков Павел Власович и Мельников Степан Игнатович (умер в настоящее время) поехали с ними к месту могилы, где они нам предложили раскопать могилу, что нами было сделано. Из могилы был изъят труп, который представители Советского командования и медицинской экспертной комиссией был опознан, на что составили соответствующий акт. После чего этот труп Петровского был перевезен на машине в дер. Старая Рудня, где похоронен и сделан ему памятник.
Вопрос: Родственники генерала Петровского приезжали к Вам в дер. Руденка?
Ответ: Примерно через неделю, после того как мы откопали труп Петровского, к нам в дер. Руденка и лично ко мне приезжали отец, мать и сестра Петровского, которые спрашивали, как Петровский был убит, в разговорах я им ответил, что как убит не знаю, но из могилы выкапывал я, после чего они уехали куда для меня не известно.
Вопрос: Как была оформлена могила Петровского после его похорон немцами?
Ответ: Могила Петровского была оформлена на небольшой насыпи на поверхности земли, был поставлен досчатый крест с немецкой надписью «Генерал Петровский», но этот крест к моменту раскопки был кем-то сорван.
Протокол с моих слов записан правильно и мне лично прочитан.
Роспись.
Допросил: Ст. Опер. Уполн. УМГБ - Г.О.
ст. лейтенант (Махов).
Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР
ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА
Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ)».
Комментировать, как говорится в таких случаях, нечего. Люди, давшие эти показания много лет назад, сказали чистую правду, ничего не приукрашивая и не изменяя: врать им не было никакого смысла.
Теперь, когда все стало на свои места, не говоря о некоторых тонкостях, которые не в состоянии что-либо существенно изменить, возьмем на себя смелость и постараемся, обобщив весь материал, касающийся гибели и захоронения командира 63-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Петровского Леонида Григорьевича, воссоздать картину последнего дня его жизни.
Итак, в три часа ночи 17 августа 1941 года 63-й стрелковый корпус пошел на прорыв, нанося главный удар в направлении Губичи, Речица, с целью соединения с главными силами армии, сражавшимися в это время в районе Гомеля.
Корпус это громко сказано, скорее надо сказать - остатки частей корпуса. Потери в ходе предыдущих боев, и особенно во время переправы на левый берег Днепра, были очень большими. Об этом свидетельствуют и документы 21-й армии, и документы группы армий «Центр». Большое количество красноармейцев и командиров в ходе предшествующих боевых действий попали в плен. По данным противника в период боев на гомельском направлении с 10 по 20 июля 1941 года им было пленено 54000 человек, захвачено 144 танка и 548 орудий.
Не следует забывать и о том, что 63-й ск к этому времени, уже несколько дней вел боевые действия в составе двух дивизий - 61-й и 154-й сд.
Противник к этому времени обложил корпус Петровского довольно плотным кольцом, к тому же местность, на которой нашим частям пришлось идти на прорыв, в значительной степени затрудняла какой-либо маневр, даже, несмотря на то, что было лето, и стояла теплая, сухая погода, позволявшая использовать для выдвижения все лесные дороги и тропинки.
Занимавшие оборону на внутреннем ободе окружения подразделения 467-го и 487-го пехотных полков 267-й пд, грамотно используя местность, перекрыли почти все выходы из района сосредоточения в южном и юго-восточном направлении. Одновременно ведя активные наступательные действия в направлении Гомеля, противник все же был не в состоянии выделить достаточное количество сил и средств для уничтожения окруженной группировки. Правда после того, как немецкое командование получило более точные сведения о составе окруженной группировки и возможном направлении ее действий, хотя оно и так легко угадывалось, в этот район были дополнительно подтянуты части 192-й пд. Однако все равно сил и средств было явно недостаточно для того, чтобы намертво перекрыть все пути и дороги, что в последствии позволило прорваться из окружения некоторой части бойцов и командиров 154-й и 61-й сд 63-го корпуса, в том числе и генерал-майору Я.С. Фоканову.
На внешнем ободе окружения вели боевые действия части 134-й пд.
Генерал Л.Г. Петровский выходил из окружения в одной группе вместе с начальником штаба корпуса полковником А.Л. Фейгиным, военным комиссаром корпуса бригадным комиссар Я.И. Павловым, начальником артиллерии генерал майором А.Ф. Казаковым, адъютантом командира корпуса лейтенантом В.И. Колесов, командиром 154-й сд генерал-майором Я.С. Фокановым. В состав этой группы также входили командиры и красноармейцы подразделений штабов корпуса и 154-й сд. Впереди них должен был действовать 473-й сп 154-й дивизии.
Непосредственно на том участке, где должны были прорываться из окружения штаб корпуса и части 154-й сд, оборону держали подразделения 487-го пп 267-й пд, штаб которого находился в деревне Скепня.
Противник был готов к отражению наступления наших частей. Не последнюю роль в этом сыграли сведения, которые сообщил командованию 487-го пехотного полка один из местных жителей, засланный им в район, где находились части 63-го стрелкового корпуса. Этот житель в ночь с 15 на 16 августа 1941 года беспрепятственно проник в расположение наших частей, и смог не только выявить предположительный состав окруженной группировки, но даже и выведать намерения командования корпуса относительно направления и времени начала прорыва из окружения.
Кстати, говоря об этом факте, начинаешь задумываться о том, что, наверное, войсковые особисты в годы войны были правы все-таки, подозревая в связях с противником каждого нашего соотечественника, находившегося на оккупированной территории. Конечно, подозревать всех - это уж слишком, но вот факт отсутствия бдительности со стороны личного состава окруженной группировки 63-й стрелкового корпуса, особенно ее командиров и работников отдела НКВД, на лицо. Как мог засланный противником агент беспрепятственно проникнуть в район наших войск, всю ночь бродить по лесу, занятому нашими окруженными частями, собирать данные об их составе, а затем свободно вернуться назад и доложить командованию 487-го пп результаты увиденного им? Сколько человеческих жизней на счету этого негодяя? А ведь прояви необходимую бдительность наши красноармейцы и командиры, смотришь и ситуация развивалась бы по иному.
Ведь именно после того, как он сообщил в штаб 267-й пехотной дивизии, собранные им сведения, на предполагаемый участок прорыва частей корпуса, т.е. в район Старая Рудня, станция Хальч, Четверня, Скепня, для подкрепления были направлены несколько подразделений 192-й пд, а оборонявшиеся здесь подразделения 487-го пп были приведены в полную готовность.
Так что говорить о том, что противник был застигнут врасплох, как об этом пишет Г.П. Кулешов, просто не приходится. Наоборот, сразу же, как только наши подразделения начали выдвижение, немецкая артиллерия открыла сильный огонь. С первых же минут бой принял кровопролитный характер и то, что нашим частям удалось прорвать вражеский заслон у д. Четверня, свидетельствует не о слабости немецкой обороны, а о героизме наших воинов, которые сражались с немецкими оккупантами не щадя своих жизней. Об этом сейчас свидетельствует братская могила, находящаяся в этом населенном пункте, в которой захоронено более двухсот командиров и красноармейцев 63-го ск, павших в бою в тот августовский день 1941 года.
Когда разгорелся ожесточенный бой у Четверни, генерал Петровский, по всей видимости, решил со своей группой предпринять попытку прорыва из окружения, действуя в направлении д. Скепня.
Описание боя при прорыве из окружения и у генерала Фоканова, и у полковника Кулешова сильно разнятся между собой, но имеют одно общее - они явно не соответствуют происшедшему. Фоканов, противореча сам себе, пишет:
«Прорвав первую линию обороны у д. Скепня, что в 20 км юго-восточнее Жлобина, мы наткнулись на вторую линию оборону гитлеровцев. Здесь в бою был убит адъютант командира корпуса, а сам Петровский ранен в руку. Поставив мне задачу атаковать д. Скепня, Петровский со своим резервом пошел севернее д. Скепня, чтобы обеспечить фланг атакующих. Это был наш последний разговор с ним-».
Не понятно получается - прорвав первую линию обороны у Скепни, Фоканов получает задачу атаковать д. Скепню. Такое впечатление, как будто деревня опоясана линиями обороны, как Берлин в 45-м. Хотя хорошо известно, что противник оборонялся по северной и северо-восточной окраине деревни, используя для обороны всего одну траншею. Значит, оборона врага просто не была прорвана в этом месте.
Но однозначно получается, что генерал Фоканов в этом месте навсегда расстался с командиром корпуса генералом Л.Г. Петровским, который, по его словам, пошел со своей группой севернее д. Скепни. Это вполне вероятно, потому, что именно в этом районе в 3 км северо-восточнее Скепни генерал Петровский и погиб.
Правда дальнейшее описание своих действий генерал Фоканов опять не увязывает ни с обстановкой, ни с местностью. Он пишет, что спустя два часа после прорыва второй линии обороны врага у Скепни, в 2 км северо-восточнее этой деревни встретил раненого в живот генерал-майора А.Ф. Казакова. Который рассказал ему, что Петровский и его начальник штаба полковник А.Л. Фейгин убиты недалеко от Скепни вражеской засадой, спрятавшейся в кустах, причем часть немецких солдат была переодета в красноармейскую форму, а часть в женское платье.
Но зачем Я.С. Фоканову понадобилось идти со своей группой совсем в другую сторону, на северо-восток, если его курс, после прорыва вражеской обороны в районе Скепни, лежал на юг к Губичу, как это и было приказано командиром корпуса?
Самое главное, что так и остался невыясненным факт того, кто же все-таки выдумал то, что Петровский и его начальник штаба полковник Фейгин были убиты недалеко от Скепни вражеской засадой, часть которой была переодета в красноармейскую форму, а часть в женское платье - Казаков или Фоканов. И зачем вообще был нужен разговор о маскараде с переодеванием противника? Такое впечатление, что не наши части выходят из окружения, а немецкие, маскируясь под местных жителей.
Также неправдоподобен рассказ генерала Фоканова о розыске генерала Петровского и полковника Фейгина. Словно он не в окружении врага находился, а в «Зарницу» играл: «-выслал две разведгруппы в направлении, указанном генерал-майором Казаковым. Обе группы вернулись с одними и теми же данными, подтвердив сообщение генерал-майора Казакова о засаде неприятеля, но трупов они не обнаружили».
Все это крайне неправдоподобно. То говорят, что пробиться через оборону противника было не возможно, то «гуляют» туда-сюда в районе занятом противником без каких-либо видимых проблем и опасности для жизни. К тому же начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин, как известно, не только не погиб во время прорыва, но даже и не был ранен, а был взят противником в плен. Как это случилось тоже не понятно.
По всей видимости, в период следования в северо-восточном направлении вдоль дороги Скепня - Руденка группа Петровского была вынуждена принять бой, а затем оказалась рассеянной огнем вражеской пехотой. Только этим можно оправдать то, что в момент обнаружения Петровского двумя немецкими солдатами он был один, а в его пистолете оставалось всего несколько патронов.
Кстати, начальник политотдела 63-го ск полковой комиссар Н.Ф. Воронов, выходивший из окружения в составе 510-го сп 154-й сд, не помнил никаких переодетых в крестьянскую одежду солдат противника. Хотя и его рассказ, начиная от гибели генерала Казакова, заканчивая гибелью генерала Петровского, абсолютно не соответствует действительности, а больше похож на выдумку:
«Между деревьями мелькали грязно-зеленые мундиры. Завязалась перестрелка офицеров штаба с гитлеровцами. Пулеметная очередь свалила на землю начальника артиллерии корпуса генерал-майора Казакова. В самый последний момент лейтенант Колесов успел загородить своим телом Леонида Григорьевича и был ранен. Петровский поднял своих подчиненных в атаку. Это был его последний бой. Сраженный вражеской пулей, он упал-
К нему бросился лейтенант Колесов. Он наскоро сделал генералу перевязку, собрав последние силы, обливаясь кровью, взвалил на плечи и понес в безопасное место».
Рассказов о том, что генерал Петровский в период прорыва был ранен очень много, как, кстати, и повествований о том, что его раненого (а то и убитого) несколько километров несли на руках поочередно бойцы и командиры. Но все эти показания основаны, как правило, на чьих-то рассказах. Одни свидетельствуют о том, что он был ранен в руку. Член Военного совета Западного фронта П.К. Пономаренко говорил о том, что Петровский был ранен в живот и от этой раны скончался. Генерал Казаков, якобы говорил о том, что Петровский был ранен дважды, второй раз тяжело, но куда не сказал.
П. Хотько, бывший в то время уполномоченным ЦК Коммунистической партии Белоруссии в Жлобинском районе, в своем письме Георгию Петровичу Кулешову написал: «Командир-очевидец рассказал мне, что Петровский был ранен в живот. Красноармейцы несли его на руках. Генерал сильно страдал».
Но это все, скорее всего героический эпос, ничего не имевший общего с реальностью. Медицинская экспертиза, проводившаяся во время эксгумации останков генерал-лейтенанта Петровского в июне 1944 года, не смогла ответить на вопрос: «Имел ли ранение генерал Петровский?» по причине длительности срока нахождения останков в земле. Явных же следов ранения на трупе обнаружено не было.
По показаниям бывшего немецкого офицера Ганса Бремера, командира истребительно-противотанковой роты 487-го пп, бой в районе Скепни закончился около 11 часов дня, а его солдаты ушли на поиски легковой машины несколько часов спустя. Значит Петровский все это время или прятался под машиной, дожидаясь ночи, или случайно оказался возле нее в тот момент, когда к ней вышли два немецких солдата, и был вынужден спрятаться под машину.
Кстати о машине. Как могла оказаться легковая командирская машина в этом районе? Легковых машин в частях и соединениях 63-го стрелкового корпуса по состоянию на 1 августа 1941 года было не мало, а точнее сказать аж 50 единиц. Конечно к 17 августа их число заметно уменьшилось. Как вариант, можно предположить, что это была машина Петровского.
Но где тогда водитель и почему генерал Петровский в этот момент оказался один? Очень интересный вопрос, но не мог же он один остаться в живых после того боя, даже учитывая, что в последнем бою погиб его адъютант лейтенант В.И. Колесов. А при каких обстоятельствах тогда был пленен полковник А.Л. Фейгин? И как раненый в живот генерал Казаков смог уйти дальше, чем он?
Странно все как-то. Совсем не обязательно, что Петровский на первом этапе выходил из окружения в пешем порядке. Могло быть и так, что он по началу вместе со своими заместителями выдвигался на бронемашине или даже на легковом автомобиле. Ведь по воспоминаниям тех же женщин из 22-го медсанбата 61-й сд во время прорыва из окружения разных машин было довольно много, и, что бы ехать быстрее, приходилось выбирать дороги, где их было поменьше.
Ничего тут предосудительного нет. Обстановка позволяла, надо было спасать и людей, и материальную часть, и бронемашины, и автомобили в том числе. По крайней мере, ведь выехал же на машине из окружения политотдел 61-й сд. Да и не только политотдел. По имеющимся архивным данным прорваться из окружения удалось нескольким десяткам машин, принадлежавших разным частям 63-го ск.
Не следует думать, что окружение - значит противник сидит за каждым кустом, и ждет, когда окруженные будут в именно в этом месте идти на прорыв. Это бой и у него свои законы: где-то густо, а где-то пусто. Здесь кто, кого перехитрит. Противнику тоже было нелегко - надо было и ликвидировать окруженную группировку, и продолжать наступление на Гомель. Да что автомобили, под Харьковом в мае 1942 года из окружения прорвались даже несколько танков, а ведь там противником были собраны куда большие силы, авиация буквально висела целыми днями над нашими окруженными частями.
Так или иначе, после боя северо-восточнее Скепни группа генерала Петровского была рассеяна противником. Начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин был пленен, раненый в живот начальник артиллерии корпуса генерал-майор Казаков смог, как и генерал Л.Г. Петровский каким-то образом уйти от врага. Кстати, возможно, что ранение в живот Казаков получил именно в момент, когда ему уже удалось оторваться от противника или, даже, несколько позже. Только этим можно объяснить тот факт, что ему удалось прорваться через заслон врага севернее Скепни и случайно выйти на группу бойцов и командиров 154-й сд во главе с генералом Фокановым.
Как видно, день застал генерала Л.Г. Петровского северо-восточнее Скепни, а точнее сказать на обочине дороги Скепня - Руденка, в 1 км южнее д. Руденка, где он был случайно обнаружен немецкими солдатами. Леонид Григорьевич, понимая, что он, - советский генерал и сын одного из руководителей Советского государства (пусть и бывшего), никак не может попасть в плен живым, принял свой последний бой. Патронов в обойме пистолета, как видно, было очень мало, по всей видимости, - два или три. Убив в перестрелке одного из немецких солдат, Петровский, когда остался последний патрон, принял решение последнюю пулю пустить себе в висок. О чем свидетельствует протокол медицинской экспертной комиссии, которая во время эксгумации тела Петровского в августе 1944 года обнаружила на левом виске Леонида Григорьевича большую рану звездообразной формы.
Подойдя к погибшему советскому командиру, немецкий солдат с удивлением обнаружил, что тот одет в шинель с особыми знаками различия, которых он никогда ранее не видел. Солдат Шиндекютте снял шинель с Л.Г. Петровского, завел автомобиль, который был в полной исправности, и решил доложить о происшедшем своему командиру.
Пригнав в Скепню автомобиль, возле которого был убит генерал Л.Г. Петровский, рядовой Шиндекютте доложил командиру истребительно-противотанковой роты 487 пп обер-лейтенанту Г.Л. Бремеру о случившемся, и показал ему генеральскую шинель, которую он привез с собой.
Увидев на шинели знаки различия высшего командного состава Красной Армии, Г.Л. Бремер взял шинель и отнес ее в штаб полка, доложив обо всем командиру полка полковнику Хоэкеру. Сверив знаки различия, имевшиеся на шинели, со справочником знаков различия командного состава Красной Армии, полковник Хоэкер убедился, что это шинель высшего комсостава и приказал обер-лейтенанту Бремеру доставить солдата Шиндекютте к нему.
После не продолжительной беседы с ним, полковник Хоэкер, капитан Бэнькэ, обер-лейтенант Бремер, лейтенант Дейгнер и рядовой Шиндекютте на машине командира полка выехали к тому месту, где по словам последнего был убит советский генерал. В 2,5 км от Скепни на правой обочине дороги Скепня - Руденка, в 1 км южнее деревни Руденка они увидели труп военнослужащего с такими же знаками различия на гимнастерке, как и на шинели.
При обыске капитан Бэнькэ обнаружил в кармане гимнастерки убитого небольшую красную книжечку, которая оказалась удостоверением личности, где была приклеена фотокарточка и сделана надпись - «генерал-лейтенант Петровский Леонид Григорьевич». В его полевой сумке была обнаружена карта и какие-то приказы.
Командир полка полковник Хоэкер приказал похоронить труп на этом же месте и над могилой сделать надпись, что здесь похоронен генерал-лейтенант Петровский. Он не стал разбираться в обстоятельствах гибели командира 63-го стрелкового корпуса, хотя можно было легко определить, что Петровский не был убит немецким солдатом, а застрелился выстрелом в правый висок, о чем наглядно свидетельствовала очень большая рана на левой стороне лица Леонида Григорьевича.
Вернувшись в штаб в штаб полка, где под охраной находился, плененный еще в первой половине дня, начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин, ему было предъявлено удостоверение личности обнаруженное, у убитого. Полковник Фейгин подтвердил, что эти документы действительно принадлежат командиру 63-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанту Л.Г. Петровского.
По приказу командира 487-го пп полковника Хоэкера труп генерала Петровского был захоронен немецкими солдатами под командованием офицера отдела 1 «С» полка лейтенанта Хайнка рядом с тем местом, где он погиб. Несколько позднее на его могиле был установлен дощатый крест, на котором на латинском языке была сделана надпись:
«HENERAL-LEITENANT PETROVSKIJ».
Версия о том, что на могиле Л.Г. Петровского был установлен крест с надписью «Генерал-лейтенант Л.Г. Петровский - командир черного корпуса» родилась, по всей видимости, уже после войны вследствие недостатка информации и для придания некоего мифа 63-му стрелковому корпусу, которого противник, якобы, очень боялся.
Этот миф быстро разлетелся по разным печатным изданиям. Даже известный историк Р.С. Иринархов, всегда отличающийся от многочисленной пишущей братии правдивостью и точностью описываемых событий, не избежал этого, написав в своей прекрасной по содержанию книге «Западный Особый-» буквально следующее:
«Местные жители захоронили тело генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского в километре южнее деревни Руденко. Когда немцы оккупировали село, они поставили на могиле отважного, столь досадившего им генерала крест с надписью - «Генерал-лейтенант Петровский, командир черного корпуса».
Однако ничего подобного не было. По рассказам свидетелей тех событий 63-й ск иногда назывался противником «черным», но это название имело место, прежде всего, вследствие того, что значительная часть красноармейцев была родом из Средней Азии. Да и сам командир корпуса был смуглым и черноволосым: вспомните, как описывал его внешность начальник штаба 437-го сп Б.Г. Вайнтрауб, во время встречи с ним 15 августа 1941 года.
Да и Георгий Петрович Кулешов, впервые увидевший генерала Л.Г. Петровского в конце июня 1941 года так описывал его внешность:
«Раньше мне не приходилось его видеть. По первому впечатлению он показался мне грузином, хотя я хорошо знал, что он украинец. Смуглый, стройный человек лет сорока. Темные густые волосы. Небольшие коротко подстриженные усы. Впечатление незаурядного физического здоровья».
Но это и не столь важно, - кто, как выглядел, кого, как звали. Так сказать, в виде лирического отступления и для того, чтобы расставить все точки над «i».
Когда наши войска в начале июня 1944 года освободили окрестности Жлобина и обнаружили могилу командира 63-го ск генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, никакого креста на ней не было. По свидетельству местных жителей крест исчез буквально за несколько дней до прихода наших войск.
Глава 15.
НАВЕЧНО В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ
21-26 февраля 1944 года войсками 1-го Белорусского фронта была проведена Рогачевско-Жлобинская наступательная операция, результатом которой стало освобождение частями и соединениями 3-й армии под командованием генерал-лейтенанта А.В. Горбатова при поддержке летчиков 16-й воздушной армии генерал-лейтенанта С.И. Руденко города Рогачева. Однако Жлобиным овладеть не удалось. Прикрывшись рекой Днепр, противник удерживал город в своих руках, даже несмотря на то, что наша авиация постоянно наносила по его позициям массированные удары с воздуха. Единственное что удалось сделать частям 48-й армии генерал-полковника П.Л. Романенко, наступавшим на жлобинском направлении, это освободить от врага к началу июня левобережную часть Жлобинского района.
Командарм-48 по началу и не знал, о том, что в двадцати километрах юго-восточнее Жлобина, в полосе боевых действий 42-го стрелкового корпуса, находилась деревня РуденкаРуР, рядом с которой в августе 1941 года погиб генерал Петровский. Только когда из штаба фронта поступило распоряжение найти место захоронения командира 63-го ск генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, который погиб летом 1941 года где-то в этом районе, генерал-полковник П.Л. Романенко вспомнил молоденького семнадцатилетнего слушателя военной академии, стажировавшегося у них во 2-й бригаде летом и осенью 1919 года. В тот период они сражались с мамонтовцами южнее города Калач Воронежской области. Романенко был начальником разведывательной части штаба, а Петровский прибыл стажироваться в должности начальника штаба бригады, и они тогда крепко подружились. И вот теперь судьба свела их снова, только не о такой встрече мечтали они в те лихие годы своей молодости.
Вскоре командир 42-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант С.К. Колганов доложил о том, что в 1 км южнее д. Руденка обнаружено место захоронения генерала Л.Г. Петровского, который до этого времени официально считался пропавшим без вести.
6 июня 1944 года в деревню Руденка прибыла специальная машина, в которой кроме представителей советского командования было несколько врачей. Им предстояло эксгумировать и опознать тело генерала Петровского. Местные жители д. Руденка С.А. Новиков, П.В. Быков и С.И. Мельников помогли извлечь останки Петровского из могилы. Его останки были опознаны людьми, хорошо знавшими Леонида Григорьевича при жизни, в том числе генералом В.И. Казаковым, служившим перед войной вместе с Леонидом Григорьевичем в Пролетарской дивизии.
Тело Л.Г. Петровского покоилось на красноармейской шинели, а сверху было прикрыто плащ-палаткой. На летней шерстяной комсоставской гимнастерке с красной окантовкой знаков отличия и орденов не было. Если помните, буквально за два дня до гибели начальник штаба 437-го сп 154-й сд Б.Г. Вайнтрауб видел Л.Г. Петровского со всеми наградами. Маловероятно, чтобы Леонид Григорьевич сам снял ордена и медаль: он всегда выглядел подтянуто и молодцевато, внушая своим видом уверенность подчиненным.
Знаки отличия и награды - ордена Красного Знамени, Красной Звезды и медаль «XX лет РККА» отсутствовали. По всей видимости, они были сняты с его груди во время приезда группы немецких офицеров для опознания трупа генерала Петровского в день гибели. Возможно, что награды еще раньше забрал солдат Шиндекютте, который привез генеральскую шинель в штаб.
Комиссия под председательством капитана юстиции Ф.П. Чулкова провела обследование трупа генерала Петровского и констатировала:
«- На черепе и в области теменной и левой височной костей имеются нарушения целостности черепной крышки звездообразной формы, размером 10 на 18 сантиметров-
Другие повреждения на теле в силу в силу значительного распада тканей установить не удалось».
После экспертизы останки генерал-лейтенанта Л. Г. Петровского были захоронены в той же могиле. О результатах проведенной работы было сообщено в Управление кадров Красной Армии, откуда день спустя поступило разрешение на перезахоронение останков генерала Петровского в деревне Старая Рудня, находящейся в пяти километрах от Руденки.
13 июня 1944 года, в Старую Рудню приехали его отец Григорий Иванович, жена - Надежда Васильевна с дочерью Ольгой и сестра Антонина, тоже с дочерью. Они побывали на том самом месте, где погиб Леонид Григорьевич. Причем, по воспоминаниям очевидцев во время этой поездки Григорий Иванович нашел в земле возле могилы кусочек его черепа..."

Нажмите для увеличения


Нажмите для увеличения


Нажмите для увеличения

Перезахоронение останков воинов 61-й стрелковой дивизии
в Озеранах Рогачёвского района Гомельской области Белоруссии.
24 февраля 2007 года.

(Отредактировано автором: 16 июля 2017 — 20:00)
-----
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Он карту читал со стаканом граненым...





 
email

 Top

Страниц (3): [1] 2 3 »
Сейчас эту тему просматривают: 1 (гостей: 1, зарегистрированных: 0)
Метки: Петровский, черный корпус, ВОВ
« Военная история"">Военная история »




Все гости форума могут просматривать этот раздел.
Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе.
Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
 
герои артиллеристы вов, тельняшка разведчика


Карта сайта


_ндекс._етрика

Военно-исторический форум, история России, военная история