Как начиналась Вторая мировая война

Фюрер сказал, что при завершении их последней встречи британский посол выразил надежду на то, что достижение взаимопонимания между Германией и Британией все еще возможно. После этого он – Фюрер – еще раз взвесил ситуацию и сегодня намеревается предпринять в отношении Британии шаг, который должен стать таким же решительным, как шаг, предпринятый в отношении России, результатом какового было недавнее заключение пакта.Вчерашнее заседание Палаты Общин и речи, произнесенные г-ном Чемберленом и лордом Галифаксом, были дополнительными причинами того, что Фюрер еще раз пригласил к себе британского посла.

Утверждение о том, что Германия хочет завоевать мир является смехотворным. Британская империя занимает территорию в 40 миллионов квадратных километров, Россия – 19 миллионов квадратных километров, Америка – 9,5 миллионов квадратных километров, а Германия – менее 600 000 квадратных километров. Таким образом, вполне очевидно, кто хочет завоевать мир.

Фюрер проинформировал британского посла о следующем:

1. Совершаемые Польшей провокационные акты стали невыносимыми вне зависимости от того, кто несет за них ответственность. Если польское правительство оспаривает свою ответственность, то это только доказывает, что оно больше не оказывает никакого влияния на подчиненных ему военных. Прошлой ночью имел место 21 новый приграничный инцидент. С немецкой стороны была продемонстрирована высочайшая дисциплина. Все инциденты были результатом польских провокаций. Кроме этого, открывался огонь по гражданским воздушным судам. Если польское правительство заявляет о том, что оно не несет за это ответственности, то это только доказывает, что оно не контролирует своих людей.

2. Германия полна решимости при любых обстоятельствах покончить с этой македонской ситуацией на своей восточной границе, не только в интересах закона и порядка, но также ради мира в Европе.

3. Проблема Данцига и Коридора должна быть решена. Британский премьер-министр выступил с речью, которая не содержала в себе ничего, что вызвало бы изменение в немецком отношении. Единственное, к чему может привести эта речь – это отчаянная и непредсказуемая война между Германией и Британией, которая принесет гораздо большее кровопролитие, чем в 1914 году. Но в отличие от прошлой войны Германии не придется воевать на два фронта. Заключенное с Россией соглашение является безусловным и представляет собой поворотный пункт во внешней политике Рейха на самую долгосрочную перспективу. Ни при каких обстоятельствах Россия и Германия больше не поднимут оружия друг на друга. Кроме этого, заключенные с Россией соглашения послужат Германии также и экономической защитой и позволят ей вести самую длительную войну…



Далее, между прочим, Гитлер сказал о готовности к заключению соглашений с Великобританией, которые бы не только охраняли существование Британской империи, но и – в случае необходимости – «гарантировали бы немецкую помощь Британской империи независимо от того, где такая помощь потребовалась бы». Гитлер изъявил готовность к разумно обоснованному ограничению вооружений в соответствии с новой политической ситуацией и экономическими требованиями, которые могли бы в случае этого возникнуть. Гитлер еще раз заявил об отсутствии у него интереса к западным проблемам, и что он ни на одну секунду не задумывался о каком-либо изменении западной границы. По словам Гитлера, западная линия фортификаций, стоившая миллиарды, была окончательной границей Рейха на Западе.

В заключение Гитлер сказал, что если британское правительство рассмотрит эти предложения, то это может принести благословение не только для Германии, но и для Британской империи. Если британское правительство отвергнет эти предложения, то война будет неизбежной. Однако, ни при каких обстоятельствах такая война не увеличит силы Великобритании. Истинность этого была полностью доказана последней войной.


А вот чем ответили англичане:

Из текста Британско-Польского Соглашения о взаимопомощи от 25 августа 1939 года

Статья 1
Если одна из Договаривающихся Сторон вступит в военные действия с какой-либо Европейской Державой в результате агрессии последней против такой Договаривающейся Стороны, то другая Договаривающаяся Сторона немедленно окажет Договаривающейся Стороне, вступившей в военные действия, всю поддержку и содействие, на которое она будет способна.

Статья 2
(1) Положения Статьи 1 будут применяться также в случае любых действий какой-либо Европейской Державы, которые бы явно угрожали, прямо или косвенно, независимости одной из Договаривающихся Сторон, и имели бы такой характер, что подвергнувшаяся таким действиям Сторона сочла бы жизненно необходимым сопротивляться им при помощи своих вооруженных сил.
(2) Если одна из Договаривающихся Сторон вступит в военные действия с какой-либо Европейской Державой в результате действия этой Державы, угрожающего независимости или нейтралитету другого Европейского Государства таким образом, что это составляло бы явную угрозу для безопасности такой Договаривающейся Стороны, то будут применяться положения Статьи 1, без ущерба, однако, для прав другого вовлеченного Европейского Государства.



Как видно из этого, беспрецедентного для британской дипломатии, текста, британские обязательства выходили далеко за рамки обычных для подобного рода соглашений обязательств. Польша получила гарантии помощи не только в случае нападения на нее «Европейской Державы», но и в том случае – как это явственно следует из первого пункта второй статьи – если бы Польша сама напала на такую «Европейскую Державу», если бы Польша сочла какие-либо действия такой державы «угрожающими ее независимости» и если бы она сочла при этом «жизненно необходимым» использовать свою армию. Т.е. если бы Германия, возмущенная геноцидом этнических немцев в Польше, непрерывно нарастающим польским давлением на Данциг или польскими провокациями на границе, не напала бы на Польшу, то Польша могла бы сама напасть на Германию и получить – согласно этому договору – «всю поддержку и содействие» Великобритании. А если бы по какой-либо причине ни первый, ни второй вариант не сработали бы, то был и третий вариант – см. второй пункт второй статьи. 

У этого соглашения есть и еще одна любопытная особенность – кто в нем рассматривался под термином «Европейская Держава». В ответе на вопрос, заданный членом Парламента г-ном Харви, распространяются ли обязательства взаимопомощи, содержавшиеся в Британско-Польском Соглашении от 25 августа 1939 года, на случай агрессии не-немецких держав, включая Россию, британский Заместитель Министра иностранных дел, г-н Батлер дал 19.10.39 следующий письменный ответ: «Нет, Сэр. В ходе переговоров, которые привели к подписанию данного соглашения, Правительство Польши и Правительство Его Величества понимали, что это соглашение должно действовать только в случае агрессии со стороны Германии, и Правительство Его Величество подтверждает, что дело обстоит именно так».

Можно предположить, что как Лондоном, так и Варшавой, СССР воспринимался не как европейская, а как азиатская держава)))