Военно-исторический форум   Military.  История России. Военная история.  Древний мир и Средние века
Исторический форум, посвященный обсуждению вопросов военной истории, истории России, всемирной истории.
  Библиотека  |   Блоги  |   Галерея  |  
> Случайные фото из галереи:
Т-26 на финской службе
Т-26 на финской службе

Загрузил МАГАЗИНЕР
(30-01-2015 12:34:30)
Красное знамя на квадриге Бранденбургских ворот.
Красное знамя на квадриге Бранденбургских ворот.

Загрузил STiv
(10-02-2015 10:41:09)
ME 323 Gigant
ME 323 Gigant

Загрузил mischuta69
(10-05-2016 16:40:37)
Бомбардировщик B-24 "Liberator"
Бомбардировщик B-24 "Liberator"

Загрузил egor
(12-01-2017 04:03:20)


 Страниц (5): « 1 2 3 4 [5]   
> Надгробие над пустотой , Продолжение
Валентин Пользователь
Отправлено: 7 декабря 2011 — 19:37
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков: «Генштаб и экономика»
(Кто на самом деле развалил СССР)


В.Шлыков – кадровый разведчик, полковник ГРУ, начальник отдела военного прогнозирования в Институте оценки мобилизационного потенциала зарубежных стран. Человек, знающий Генштаб и ГРУ не понаслышке.

В конце 1971 года по инициативе Министерства обороны СССР было принято специальное решение Политбюро ЦК КПСС №229 о сосредоточении усилий всех министерств и ведомств по выявлению военно-экономического потенциала (ВЭП) зарубежных стран. Для решения этой задачи среди прочего было предусмотрено создание специального управления для подготовки ежегодных «Сборников оценочных показателей ВЭП» (СОП ВЭП) основных зарубежных стран. Немедленно после этого решения в кратчайшие сроки такое управление было сформировано. Для его создания было выделено более ста генеральских и офицерских должностей «сверх штатной численности Вооруженных сил СССР». Неудивительно, что в Управление потянулись личности, стремящиеся к продвижению по службе, но весьма далёкие от экономики.

Во главе Управления стал генерал Ч., не отягощенный никакими знаниями в экономике, зато прекрасно разбиравшийся в «подковёрной борьбе». Вскоре он пошел на повышение, но в Управлении проявил чрезвычайно бурную деятельность и требовательность. В его начальствование сборники СОП ВЭП пеклись как блины. Каждый содержал не менее 200 страниц графиков, таблиц и оценок и на глянцевой оранжевой обложке красовалась надпись «Совершенно секретно». Эти сборники напрямую поступали в Политбюро, что придавало большой вес Управлению, так как остальные документы поступали в Генштаб, а его начальник уже решал, что передавать в Политбюро, а что нет. Поначалу доступ к этим сборникам имели не более двух десятков человек, но к концу СССР число допущенных увеличилось до двух сотен.

Однако все эти детали были внешним антуражем, само содержание сборников бралось из общедоступной зарубежной информации. Данные агентурной разведки не использовались «в виду их чрезвычайной секретности, чтобы не раскрывать наших агентов за рубежом». Однако, как я убедился, работая в этом управлении, главной причиной было вопиющее противоречие агентурных данных с публикуемыми цифрами. Мне пришлось возглавлять отдел, который составлял самую скромную часть Сборника, и который оценивал мобилизационные возможности промышленности той или иной страны. Именно этот раздел делал сборник секретным, так как «нельзя было открывать врагу методики расчётов». На самом деле, ещё в 1973 году было издано пособие, озаглавленное «Методика расчёта максимальных мощностей с использованием данных о производственных площадях сборочных предприятий». Пособие было «Для служебного пользования», то есть не особо и секретное.

Согласно этой методике, для подсчёта необходимо было иметь данные о суммарном весе металлоконструкций, выпускаемых сборочным предприятием, или отраслью, вес одного образца военной техники, количество трудозатрат в человеко-часах на кг веса, площадь завода и наименьшую площадь пола на одного рабочего. Одного взгляда на методику становилось ясно, что составлял её человек вообще не знакомый с разведкой, ибо в реальной жизни получить такие данные просто невозможно за исключением площади заводов (вернее, их крыш, сфотографированных из космоса). Расчёт темпов мобилизационного развёртывания проводился по графику, для которого надо было знать всего два параметра – максимальные производственные мощности после полного мобилизационного развёртывания и сроки этого развёртывания. Вот эта методика была на протяжении четверти века основой для всех расчётов.

Вот как это происходило на практике: для оценки мобилизационных возможностей надо было знать производительность предприятия на текущий момент, то есть – время сборки одного образца вооружения и максимальную мощность завода. Текущая производительность любого военного завода на Западе секретом не являлась, все данные можно было взять из регулярно публиковавшихся общедоступных справочников, а вот мобилизационные возможности не публиковались, и здесь приходилось решать очень непростую разведывательно-аналитическую задачу. Но генерал Ч., начальник Управления, решал эту задачу элементарно. Любую попытку офицера обрисовать положение, он обрывал традиционным: «Завтра чтоб были данные!» После увольнения нескольких офицеров, попытавшихся объяснить генералу истинное положение дел, остальные просто использовали некую аналогию. То есть, если заводы США выпускали, скажем, 70 тысяч танков в годы войны, то на сегодня они могут выпускать никак не меньше. Именно так и появилось в научном труде «Военный потенциал США» утверждение начальник Генштаба Кулика В., что по мобилизационному плану американская промышленность способна выпустить на девяти сборочных предприятиях добавочно к 27 тысячам танков ещё 29 тысяч.

Короче говоря, свою деятельность вновь созданное Управление ГРУ начало с откровенной «липы». Это и неудивительно, поскольку создавалось оно неподготовленными к такой деятельности людьми. Разумеется, в управление вошли и разведчики-практики, но они были в абсолютном меньшинстве и погоды никак не делали. Надо сказать, что ГРУ попыталось, впрочем безрезультатно, прибрать к рукам все НИИ Минобороны. Перспектива оказаться под армейским сапогом никому из их работников не улыбалась, и из этих учреждений началось повальное бегство научной элиты. Хотя эти попытки ГРУ и не удались, ущерб, нанесённый институтам, так и не был восполнен до самого развала СССР.
 
email

 Top
> Похожие темы: Надгробие над пустотой

Нюрнбергский процесс
Продолжение

О помощи американского империализма для СССР.
Продолжение

Внешняя торговля СССР перед войной
Продолжение

Война 1812 года
Продолжение
Валентин Пользователь
Отправлено: 8 декабря 2011 — 18:15
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Здесь надо пояснить причину, почему только в семидесятых годах ГРУ взялось за эту проблему. Генеральный секретарь Н.С. Хрущёв очень отрицательно относился к военной элите СССР, считая её некомпетентной в своём деле. Поэтому он отдавал в аналитике приоритет гражданским учёным при помощи, в случае необходимости, военных органов. В Академии наук СССР были созданы мощные центры по изучению военной экономики потенциального противника. И командование ГРУ считало, что при наличии столь мощных аналитических центров ему нет необходимости иметь свой. В ГРУ существовал небольшой отдел для связи с этими центрами. Перефразируя Гашека можно сказать, что изучение зарубежной военной экономики успешно развивалось, пока не вмешался Генштаб.

Советских военачальников научная добросовестность независимых учёных совершенно не устраивала, им надо было иметь «страшные» цифры. В Сборнике СОП ВЭП за 1974 год были приведены следующие данные: мобилизационные возможности США – 70 тысяч танков, 23 тысячи боевых самолётов, буксируемые арторудия – 20 тысяч, САУ – 30 тысяч. Примерно такие же цифры выдал и ИМЭМО (Институт мировой экономики МО), но в этих двух прогнозах было существенное отличие. ИМЭМО давал верхний предел возможностей, отмечая, что эти данные не показывают, сколько видов вооружения будет выпущено в действительности, в то время как ГРУ подавало эти цифры как реальные, нимало не беспокоясь об объективности. Что касается сроков мобилизационного развёртывания, то ГРУ просто скопировало предидущие расчётные данные, насытив отчёт деталями, не имевшими никакого соответствия с действительным положениям дел, но создававшим иллюзию солидности. В том же труде маршала В. Кулика утверждалось, что все данные приводятся на основе «официальных документов». Согласно этим документам, максимальные производственные мощности США заработают через 90 суток после начала военных действий. Примером являлся Детройтский танковый арсенал, на котором якобы имелось пять сборочных линий, способных выпускать до 16 тысяч танков в год. На самом деле с великим напряжением сил этот завод мог выпустить не более 600 танков в год. Кстати, он был единственным танковым заводом в США.

В общем и целом в данном труде доказывалось, что после первичного развёртывания максимальных мобилизационных ресурсов за три месяца, в дальнейшем производство вооружения будет постоянно наращиваться. На самом же деле никаких «официальных документов» не существовало, но именно на них основаны очень живучие иллюзии о возможностях американской мобилизационной системе экономики. Совершенно очевидно, что маршал Кулик и его соавторы пытались авторитетом ГРУ обосновать свои взгляды на будущую войну. Эти свои взгляды они взяли из труда маршала В. Соколовского, изданного в 1962 году. Согласно этому труду у США не будет времени на развёртывание совей экономики и переводе её на военные рельсы, поэтому им необходима законсервированная военная промышленность, способная моментально развернуться для производства. Если подобные взгляды ещё как-то можно было обосновать в 50-х годах, то в 80-х это был полный абсурд, совершенно не соответствующий реальному положению дел.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 9 декабря 2011 — 20:11
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Это показала «Война судного дня» 1973 года между арабами и Израилем. Безвозвратные потери израильтян составили за 18 дней боёв 840 танков, или 42% от всего их у него количества (2000). Уцелевшие танки также были в плачевном состоянии, ибо повреждённых танков у Израиля было 2500, то есть, некоторые танки восстанавливались несколько раз, благодаря отлично организованной ремонтной службе. Кроме того, из 4400 бронетранспортёров было уничтожено 1900 – 43%. Эта война заставила командование США пересмотреть свои представления об уровне потерь при войне с СССР. Если до этого средние потери в технике планировались до 8,6%, то теперь – до 20,1%. При этом танковый парк США насчитывал в1974 году 8226 машин, из которых современными были 5049, что в пять-шесть раз было меньше, чем в СССР. Смоделировав итоги военного конфликта с СССР с учётом анализа Войны судного дня, Пентагон пришел к выводу, что надо увеличить количество танков примерно в 12 раз. В это же время сам Пентагон закупал около 100 танков в год у Детройтского завода – ровно столько, чтобы поддерживать его существование. Такие низкие заказы подорвали доверие смежников к производству, и они ушли из него.

У читателя с советской психологией может возникнуть вопрос: а в чем дело? Выделяем деньги, строим новые заводы или расконсервируем старые и начинаем производить танки. С деньгами проблем не было, а вот начать производство дополнительных танков законсервированный завод в г. Бердсборо смог бы начать только через 28 месяцев. Как огласили в отчёте сами американцы, были потеряны квалифицированные кадры, устарело и было уничтожено оборудование, сокращены ассигнования и в данной обстановке не осталось ничего другого, как начинать всё заново. В итоге комиссия пришла к заключению, что никакой связной мобилизационной программы у США не имеется. Таким образом, ГРУ завысило мобилизационные возможности США примерно в сто раз. Я полагаю, что в истории мировой разведки таких крупных просчётов надо поискать.

Между тем, в ГРУ имелись и объективные документы, добытые часто ценой немалого риска. Почему же вся эта информация была отброшена в пользу откровенной «липы»? Рассмотрим эти причины. Во-первых, в ГРУ, смешно сказать, не было специалистов, способных выполнить эту работу. Даже те, кто непосредственно занимался этими вопросами, не имели никакого экономического образования. К тому же те, кто хоть как-то пытался объективно разобраться, оказались уволенными из ГРУ. Большинство же руководителей ГРУ привыкло к объективности разведки и всерьёз считало липу, которую гнал генерал Ч., добытыми разведкой фактами. Мой непосредственный начальник, полковник Л. также не имел никакого отношения к разведке, он пришел с преподавательской деятельности явно за повышением в звании. Были среди сотрудников отдела и опытные кадровые разведчики, но их направляли к нам для отсидки после очередного задания и через некоторое время забирали от нас, так что никакой роли в работе они не играли. Вообще, аналитическая работа рассматривалась в ГРУ как второстепенная, основным направлением была оперативная работа (она давала возможность ездить за границу) и через некоторое время интерес к нашей работе упал и в 1978 году Управление расформировали.
 
email

 Top
Малышок пишет: Я работаю на бирже контента.. Не помню точно КАК.. но через "оттуда"..
Зарегистрироваться!
Валентин Пользователь
Отправлено: 10 декабря 2011 — 18:07
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Поводом для расформирования послужило создание Института по изучению военного потенциала зарубежных стран в 1976 году. В этот институт я и был назначен заместителем начальника отдела военной экономики и мне вменили в обязанность продолжать выпускать сборники СОП ВЭП. Я уже давно знал, после работы в Управлении, что данные сборников явно завышены. В новый отдел мы с начальником набирали людей с экономическим образованием, однако из-за невысоких окладов и отсутствия должностного роста к нам шли очень неохотно, поэтому мы взяли курс на подготовку своих кадров. Гражданские выпускники ВУЗов шли к нам охотно – работа у нас засчитывалась как служба в армии и при желании можно было получить и офицерское звание, можно было выучить иностранный язык – у нас работали соответствующие курсы и в институте был свой учёный совет, то есть, можно было защищать диссертации и получать учёные степени. На руководящие должности мы старались подбирать кадровых разведчиков, которые имели опыт разведывательной работы, но «сгорели» и стали «невыездными». Для таких людей работа у нас давала возможность плавно перейти в гражданскую жизнь.

Условия работы были хорошими, мы могли заказывать спутниковые снимки, заказывать интересующую нас иностранную литературу и ставить задачи на получение информации. Расформирование 10-го Управления привело к тому, что информирование высшей власти легло на наши плечи. Отдел стал «справочным бюро», которое должно было отвечать на разнообразные вопросы. Нас могли спросить, сколько стоит выпуск Стингера или сколько ракет Першинг у Израиля и какое вооружение закупило Бангладеш и у кого. Однако главной задачей было составление сборников СОП ВЭП. Теперь нам предстояло давать в них прогноз на 15 лет вперёд. Это предполагало, что мы должны оценивать вероятность появления новых видов оружия и оценивать его перспективное производство. В ходе работы нам стало ясно, что США давно отказались от соревнования с СССР в поддержании мобилизационных возможностей своей промышленности и сделали ставку на усложнение военной техники и превращении военного производства в чётко обособленную сферу деятельности. Если во второй мировой войне США 80% техники выпускали на гражданских предприятиях, то к 1960 году эта доля снизилась до 10%. Остальное вооружение производилось на специализированных военных заводах. В 1985 году высокоточное ракетное вооружение производилось в 94% от общего объёма на таких специализированных предприятиях и только 6% комплектующих поступало от частных фирм. Главное направление производства было направлено на поузловую специализацию, когда на головном предприятии производится только сборка готовой продукции из узлов и комплектующих, выпускаемых другими предприятиями.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 11 декабря 2011 — 18:26
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Изготовление современных высокоточных систем оружия требуют многоуровневой системы производственных связей. Например, компоненты межконтинентальной баллистической ракеты «Минитмен» поставляли 40 тысяч подрядчиков. Естественно, что сбой даже в одном звене вызывал сбой по всей цепочке. Поддерживать мобилизационную готовность в таком производстве немыслимо. Кроме того, срок изготовления современного оружия весьма долог – истребитель F-15 делается 3 года, танк «Абрамс» - 22 месяца. Производственный процесс многократно усложнился, требования к квалификации персонала возросли, усложнились конструкторские разработки и ужесточились допуски обработки деталей. В 1976 году МО США заказало исследование по мобилизационным возможностям авиационной промышленности и пришло к выводу, что заметное увеличение выпуска самолётов возможно только через 2 года после начала развертывания и только через три года оно окажет воздействие на авиационные силы. Однако комиссия указала, что реальные сроки будут ещё больше, так как не учтена нехватка квалифицированной рабочей силы, которую надо будет готовить не менее года. Таким образом, абсурдность выводов ГРУ о возможности быстрого развёртывания производства вооружений становилось совершенно ясной. Особенности частной экономики сводятся к тому, чтобы свести до минимума непроизводительные расходы и омертвлять огромные мощности и средства ради вероятности будущих военных действий никто не собирался. Свободный рынок не возьмёт на себя поддержание резервных мощностей в мобилизационных целях. Кроме того, американцы посчитали, что ожидаемый уровень расхода вооружений в случае возникновения неядерной войны делает бесполезным эти резервные мощности. Так, при возникновении военного театра в Европе, годовые расходы США составили бы 1 триллион 131 миллиард долларов – треть годового ВНП США. Потери за этот год по расчётам составили бы 2520 самолётов, что невосполнимо никакими резервными мощностями. Более того, если бы даже удалось возместить потери, самолёты не были бы обеспечены боеприпасами. Расход боеприпасов превзошел бы возможности их выпуска в 50 раз, то есть, через 25 дней американской армии стрелять было бы нечем.

В общем, завышение мобилизационных возможностей промышленности США было более чем ясно. Но одно дело собрать доказательства, а другое – убедить начальство. Во время подготовки к большим учениям стран Варшавского договора отдел должен был дать расчёты мобилизационных возможностей вероятного противника. Когда я на совещании Генштаба доложил, что НАТО не в состоянии отмобилизовать свои ресурсы за 6 месяцев, мой доклад вызвал ропот недовольства, а начальник ГРУ, генерал армии Ивашутин, прервал меня словами: «С такими данными идти к министру мы не можем! Пересмотрите свои данные». Пришлось ответить «Есть!» и сесть на место. Вскоре после этого я был назначен начальником отдела, взамен ушедшего. Став начальником, я постарался хотя бы предупредить о нереальности «мобмощностей», поэтому запретил выдавать прогнозы без оговорки, что они сделаны без учёта ограничений капиталистического производства. Я полагал, что такое примечание сразу покажет абсурдный характер приводимых данных. Ведь для подготовки квалифицированного рабочего необходимо минимум три года. Я полагал, что через 2-3 года Генштаб, наконец, прозреет и потребует привести данные в соответствие с реальностью.

Однако меня отправили на оперативную работу за рубеж на два года и когда я вернулся в свой отдел, то, что я увидел, повергло меня в шок. Все мобилизационные данные были завышены по сравнению даже с теми, что давали мы. На мой вопрос мой начальник ответил, что так потребовало вышестоящее начальство. Я прекрасно знал своего начальника и знал, что он ни за что не будет отстаивать свои взгляды. Конъюнктуру он чувствовал прекрасно. К тому же в США президентом стал Рейган, объявивший СССР «империей зла» и в Генштабе СССР не могли представить себе подготовку к войне иначе, как многократное увеличение количества вооружения. Кроме того, в отставку был отправлен маршал Огарков, сторонник развития высокоточного оружия и его место занял сторонник танков Ахромеев. Я убедился, что вся наша «липа» по-прежнему воспринималась как фактические сведения. Причём эти сведения ложились в основу планирования производства. Когда я откровенно поговорил с начальником мобилизационного отдела Сосланом Гучмазовым, он сначала возмутился: «Да вы что там, в ГРУ совсем разложились?», а потом разом уничтожил мои иллюзии словами: «Да вы знаете, сколько миллиардов мы заложили под ваши данные?»

Многим в ВПК эта липа была поперёк горла, так как на них спускались нереальные задания. А ведь достаточно было просто сменить методику расчётов, выбирая «узкие места» производства. Такими местами могли быть звенья, которые контролировали всё остальное производство. Например, танки могли выпускаться со сварными или литыми башнями. Наладить выпуск литых башен США не могли ранее двух лет, а сварных – 45 месяцев. Таким образом, такое вот «узкое место» ограничивало все остальные. Основное время в производстве ракет составляет отладка их электроники. А налаживание производства боеприпасов требует 7-8 лет в условиях мирного времени. В условиях войны срок снижается до 3-4 лет. Мобилизационные возможности США оказываются жёстко привязанными к производству взрывчатых веществ. Конечно, для точных расчётов нужна была работа специалистов, поэтому мы направили наши методики в другие институты с просьбой оценить её. Оценки, в общем, совпадали с нашими. Так, увеличение производства танков с 900 в год в США могло быть вдвое только при условии строительства нового сборочного завода двигателей и завода по производству башен. ГРУ, между тем, давало количество возможностей производства США 28,5 тысяч в год.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 12 декабря 2011 — 17:51
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Выяснилось, что особых трудностей подсчёта мобвозможностей Запада нет. Достаточно знать их программу вооружений, данные по которой открыты всеобщему доступу, в отличие от СССР.

Естественно, наша методика расчётов встретила откровенное сопротивление, хотя в апреле 1985 года Пленум ЦК КПСС принял «Постановление о повышении достоверности информации, предоставляемой в высшие органы страны». Нам показалось, что мы постепенно выбираемся из этого клейкого болота показухи. В это же время американские военные сменили свою точку зрения на ведение ядерной войны и выдвинули тезис «длительной безъядерной войны». «Короткая ядерная война» была отправлена в отставку. Толчок этому процессу дала настойчивость генерала Джона Вэсси, которого за свою настырность не раз придерживали в продвижении по службе, поскольку он всегда задавал вопрос: «Мы рассчитываем войну на 90 дней. А что будет на 91?». В конце концов, была создана комиссия, результаты работы которой шокировали военных. Вывод был однозначен: ядерное оружие неприменимо, оно играет только роль сдерживающего фактора. Эта же комиссия сделал вывод, что СССР имеет запасов оружия достаточных, чтобы продержаться вдвое дольше, чем НАТО. Когда это стало известно у нас, естественно возник вопрос – как США планируют вести длительную войну? У советских генералов сомнений не было – будет наращиваться количество обычного вооружения. Тем более, что США резко увеличили военные ассигнования. К нашему удивлению (моего отдела) данные показывали, что США наоборот, сокращают производство обычных вооружений с длительными циклами производства.

Впрочем, эту загадку мы вскоре разгадали. Да американцы её и не скрывали. Мы назвали её «стратегией ранней победы в долгой войне». Свои выводы я направил всем заинтересованным лицам, поскольку они были несекретными. Новая американская стратегия делала упор на использование самых передовых технологий в производстве вооружения, которое будет использовано на первых этапах войны с введением в боевые действия впоследствии обычных вооружений. В качестве примера приводился бомбардировщик-невидимка АТБ (он же В-2 и Стеллс). По утверждению американских военных он мог заменить все самолёты, наносившие удар по Ливии в 1986 году. (70 единиц). Программа предусматривала производство 132 таких самолётов, которые могли заменить 9240 обычных самолётов разных типов. Это почти в пять раз превышает мобилизационные возможности авиапромышленности США. Новая стратегия поставила во главу угла производства высокоточного оружия. Стратегия ранней победы не предполагает развёртывания мобилизационных мощностей, ибо, как указывал генерал-майор А. Дэвидсон, начальник управления военного планирования в Сенате, мы постараемся закончить войну раньше, чем будет необходимо ввязываться в большую войну, ибо времени на развёртывания наших производственных мощностей у нас не будет. Таким образом, основой стратегии «ранней победы» было предварительное накопление новейших видов вооружения, что позволяло накапливать большие ресурсы без видимых провоцирующих противника мероприятий.

Сначала США шли по пути создания предварительных запасов вооружения, которых должно было хватить на время, пока развёртывалась мобилизационная составляющая. Но уже в 1953 году США поняли, что поддержание арсенала вооружений на должном уровне превышает экономические возможности государства. Поэтому министерству обороны было предписано ограничить запасы с расчётом ведения войны в течение 6 месяцев, однако вскоре стало ясно, что экономика не выдержит и этого и количество запасов снизили до двух месяцев. В соответствии с этими установками было резко сокращено финансирование создания запасов и новых резервных мощностей для их производства. Эта стратегия была принята потому, что резко возросли поражающие возможности новых видов вооружения, что позволяло обеспечить длительное ведение боевых действий, используя небольшие по количеству, но гораздо более эффективные виды оружия. То есть, нанесение удара в первые дни войны этим оружием производит поражающий эффект, сравнимый с применением ядерного, но без негативных последствий радиации, после чего вполне хватает небольших запасов обычного вооружения для завершения войны. Таким образом, США сделали ставку на производство новейшего ударного оружия, которое они выделили в категорию «целевого». Для выяснения потребностей в таком оружии было проведено тщательнейшее обследование мобилизационных возможностей промышленности США в этом направлении, которое выяснило, что США не обладают необходимыми мощностями. Конечно, мы знали, что это обследование неполное, так как в США существуют секретные «черные программы», к которым никакие комиссии не допускаются.

Данные обследования стали ещё одним аргументом в пользу нашей точки зрения, что США не планируют увеличивать производство обычных видов вооружения, но все усилия обращают на высокоточное эффективное оружие мультидействия. Соревноваться в запуске огромной мобилизационной машины, как это планировал СССР, США не стремились. При разработке новых видов оружия особое внимание обращалось на срок их хранения – требовалась 5-10 летняя гарантия боеспособности. Производство таких видов пошло в США такими темпами, что отставало строительство складов для их хранения. В результате возникала угроза, что советские танки, самолёты и баллистические ракеты окажутся простыми мишенями. Но дело было не только в этом. В конце концов, фашистская Германия уничтожила почти все запасы оружия в СССР на первых днях войны, но затяжную войну проиграла. Стратегия же «ранней победы» позволяла быстро заработать на полную мощность всей экономики США, которая во много раз по потенциалу превосходила советскую. США получали возможность самим определять продолжительность войны. На первом этапе они выбивают все стратегические виды вооружения, не трогая ядерные силы, чтобы не вызывать ответного удара. У СССР не остаётся способности вести боевые действия, но остаётся способность вести длительную оборонительную войну. У США нет никакого желания захватывать территорию противника и нести напрасные жертвы. Наступает период патового состояния. Затем СССР запускает на полную мощность свои мобилизационные ресурсы, а США – отмобилизовывают свой потенциал ВТО (высокоточного оружия). Одновременно США перестраивают экономку на производство обычных видов оружия. Такая война может длится до тех пор, пока у одной из сторон не закончатся ресурсы. Одновременно развертываются программы СОИ, что не даст СССР применить свои ядерные силы (я, в отличие от остальных советских исследователей считаю эту программу осуществимой и весьма грозной).
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 13 декабря 2011 — 16:48
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Расчёты показали, что в таких условиях американская экономика обнаружит огромный потенциал экономического роста. Во Второй мировой войне США показали, что концентрировать усилия они в состоянии много лучше всякого Госплана. К нашему великому удивлению, наши выводы не заинтересовали абсолютно никого. Дело в том, что ГРУ «разрезано» на автономные участки, которые работают по своим узким направлениям и их не интересуют смежные области. Вторжение к сферу соседа считалось недопустимым. Поэтому в сводках ГРУ уже развёртываемая стратегия «ранней победы» вообще не упоминалась. Вся деятельность ГРУ оказалась направленной на подтверждение планов, которые разрабатывал Генштаб. И планы эти были верхом абсурда. Наше отделение должно было просто выдавать те цифры, которые Генштаб требовал. Что там на самом деле, никого не интересовало. Генштабисты подсчитывали, что НАТО может выставить около 800 дивизий против 250 советских. Вопрос о том, чем вооружить эту орду вообще не ставился. Естественно, никакого иного выхода, как прибегнуть к применению ядерного оружия, у Генштаба не оставалось. Возможность ведения длительной неядерной войны вообще не обсуждалась. СОИ рассматривалась советскими генералами как доказательство планирования ядерного удара.

Для США «ядерный зонтик» давал возможность развивать высокотехнологичные виды вооружения, в то время как для генералов СССР эта была возможность ничего не менять десятилетиями, опираясь на опыт Великой Отечественной войны. В качестве маскировки своей невероятной косности, Генштаб постоянно требовал увеличения ассигнований на оборону. По словам Горбачёва, за пятилетку 1985-1990 гг. намечался прирост национального дохода на 25%, а расходов на военные нужды – на 45%! И это не считая расходов на содержание мобилизационных мощностей, за которые военное министерство никогда не платило ни копейки. Теперь читатель может себе представить, на что мы замахивались, предоставляя свои объективные данные. Правда, наши данные, что промышленность США в военное время увеличит свои мощности в 40-50 раз очень понравились, но вот интересоваться КАКОЕ ОРУЖИЕ БУДЕТ ВЫПУСКАТЬСЯ, никто и не подумал. Я лично предполагал, что США будет выпускать вооружение совместимое с гражданской продукцией.

Со стороны США возможности СССР оценивались как несогласованные, распыляющие средства и часто уводящие в сторону от необходимых решений. Причину этому США видели в диктаторских полномочия Политбюро и некомпетентности его членов, как и самого Генштаба. Со своей стороны, США мобилизационные возможности видели в применении различных комплектующих как в гражданских, так и в военных целях, что позволит без проблем увеличить выпуск при начале военных действий. В особенности это касалось электроники. Системы так называемой «робототехники» одинаково применимы как в средствах наведения, локации и т.п., так и в быту в приборах общего употребления. Мы неоднократно сообщали о таком применении мобилизационного потенциала, однако меня отправили в академический отпуск практически насильно, а за это время составили справку, в которой были приведены всё те же старые цифры в тысячах танков и самолётов обычного вида. Как я понял, Генштабу нужны были цифры для обоснования своих требований финансирования. При этом его аппетиты быстро росли. Нам напрямую было приказано указать возможности производства танков стран НАТО более 40 тысяч, что в совокупности с японскими, израильскими и другими сателлитами США давало цифру производства до 100 тысяч танков в год. Доказать документально этот беспредел было невозможно, поэтому была создана научно-исследовательская разработка методики расчётов с единственной целью – доказать обоснованность этого генштабовского бреда. Когда надо, то можно обосновать расчётами всё, что угодно, что и произошло. Идя на всякие ухищрения, НИР выдала результаты, которые выглядели совершенным абсурдом. Так, по её расчётам Япония могла произвести миномётов в 12 раз больше, чем США, а других полевых орудий в 8 раз больше. При этом было известно, что многие комплектующие поступают в Японию из США, и каким образом состыковать перепроизводство там и недопроизводство здесь, никто и не старался. Парадоксально, но самыми «отсталыми» в этих расчётах оказались Соединённые Штаты.

В это время министром обороны стал Язов, который посадил в ГРУ «своего человека» - генерала В. Михайлова, не имевшего ни малейшего представления об особенностях разведки. Новый начальник начал свою деятельность с того, что приказал всем сотрудникам ГРУ являться на работу в военной форме. Он был типичный танковый генерал, которому мои доброжелатели донесли, что имеется в ГРУ полковник, недооценивающий танки. В результате Михайлов обрушился на моего начальника с разносом из-за того, что он не может справиться «с каким-то там полковником». Я понял, что новый генерал будет решать проблему по старому методу: нет человека – нет проблемы. Поэтому я со спокойной совестью подал прошение об отставке. Далее события пошли по нарастающей, и меня в кратчайшие сроки отправили в отставку.

В апреле 1991 года на круглом столе, организованном газетой «Красная Звезда» начальник военного НИИ Галкин сокрушался, что ассигнования на военные нужды сократились почти вдвое и в заключение сказал: «А ведь, согласно нашим данным, США способно выпускать до 50 тысяч танков в год, а страны НАТО – до 25 тысяч. Как видит читатель, Генштаб всё так же оперировал цифрами двадцатилетней давности. Досталось на этом Круглом столе и мне за недооценку танков. Этот «стол» окончательно развеял мои надежды на возможность хоть какой-то трезвой оценки противника нашими генштабистами. Мне кажется, что сегодня в РФ ни один чиновник и ни одно ведомство просто не знает, что и сколько нужно и что и сколько можно выпустить на наших предприятиях.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 14 декабря 2011 — 18:16
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Теперь обратимся к заглавию этой работы: Что погубило СССР? Крах его был предопределён мобилизационной схемой экономики, созданной Сталиным в тридцатых годах. Эта система при всех её мутациях оказалась настолько живучей, что и сейчас сказывается на экономике сильнее, чем многие себе представляют. Для понимания работы этой системы следует вспомнить, что СССР считал себя борцом за справедливость и грядущая война с миром капитала сомнению не подвергалась. Поэтому очень быстро вся экономика страны оказалась перестроенной на тотальную подготовку к войне. Смысл индустриализации был в том, что вся промышленность могла быстро перейти от выпуска гражданской продукции к военной. В этом советское правительство отличалось от царского, в котором военная промышленность была отделена от частной гражданской. Были построены огромные по тем временам тракторные и автомобильные заводы, однако их работа могла в любой момент быть перестроенной на выпуск танков и броневиков. Химические заводы могли быстро перейти на выпуск взрывчатки и отравляющих веществ. Ещё Тухачевский подсчитал, что такая технологическая совместимость позволяла выпускать один самолёт вместо трёх автомобилей, один авиадвигатель вместо двух автомобильных, один танк вместо двух тракторов и т.д. учитывая, что по первому пятилетнему плану предполагалось выпускать 350 тысяч автомобилей и 197 тысяч тракторов, соответственно при переходе на военные рельсы СССР мог выпускать 122,5 тысячи самолётов и 175 тысяч авиадвигателей, и до 100 тысяч танков в год. Такая мощь военной промышленности маскирует тот факт, что все усилия советского руководства были направлены не на развитие новой техники, а на развитие базовых отраслей экономики – металлургии, электроэнергетики, топливной промышленности, как на основу экономики в случае войны. Архивные документы свидетельствуют, что Политбюро неоднократно отклоняло требования Тухачевского о создании огромной армии с десятками тысяч самолётов и танков, а основную часть средств направляло на развитие формально гражданских отраслей, способных обеспечить мобилизационные возможности. Разумеется, Сталин не был против перевооружения армии, просто он понимал лучше военных, что содержать запланированную огромную армию невозможно без огромного количества металла, топлива, продовольствия и т.п.

Всё развитие промышленности шло под углом военного зрения, а не экономической целесообразности. Так, было принято решение создавать вторую промышленную базу в Сибири и на Урале, несмотря на неразвитость инфраструктуры этих районов. Гигантские станкостроительные и машиностроительные заводы, огромные закупки техники и станков за рубежом ставили своей целью создать запасы на случай войны. Одновременно шло создание собственной сырьевой базы, независимой от поставок из-за границы. Создание чисто военных предприятий специалисты считали расточительством. Именно такая экономическая политика и обеспечила победу в Великой Отечественной войне, несмотря на сокрушительные поражения Красной Армии в первые месяцы. Эта победа невероятно укрепила убеждённость советского руководства в эффективности системы мобилизации ресурсов и в том, что мобилизационная готовность важнее общих процессов в экономике. Поэтому все остальные годы эта система просуществовала в неизменном виде. Советское руководство верило, что если будет выплавляться больше стали и других металлов, то оно может победить весь мир.

Сокращение производства вооружений позволило правительству начать распределение ресурсов и с мирными целями. Практически бесплатно население стало получать электроэнергию, ездить на городском транспорте, в первые годы после войны снижались цены. Фактически дело шло к бесплатному распределению всего и вся, с жестким контролем расточительного потребления. Такая уникальная система «пушек и масла» позволяла в случае новой войны без особых дополнительных усилий перейти на военное производство. Подобную систему капитализм с его рыночной экономикой создать и поддерживать не мог. Поэтому где-то на рубеже 70-х и 80-х, страны капитала вообще отказались от мобилизационной политики и приступили к созданию новой системы мобилизационной готовности к длительной безъядерной войне. Они взяли курс на интеграцию военной и гражданской продукции, когда одни и те же комплектующие применяются в гражданской и военной технике. СССР это не сулило ничего хорошего. Уже танк Т-34 не мог собираться из автомобильных деталей, как и другие виды вооружения. Началось отделение военной промышленности от гражданской, а появление новых сложных видов вооружения потребовало от военной промышленности невиданной специализации. Естественно, задания на их производство ставились с учётом будущих мобилизационных возможностей. Для руководства этим постоянно увеличивающимся производством необходимо было вести строгий учёт. Но критерии, применяемые в советской экономике, использовали очень инерционные данные, не учитывающие изменение технологии на ближайшие 5-10 лет. Это привело к возрастающему отставанию мобилизационных планов от реальных потребностей.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 15 декабря 2011 — 17:25
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (продолжение)

Окончательно эту систему подорвали непомерные претензии Генштаба на увеличение мобилизационных мощностей традиционных видов вооружений. И хотя производство сырья давно перевалило все необходимые потребности, экономика испытывала дефицит материалов и техники. Миллионы тракторов ржавели на полях и свалках, а колхозы не имели достаточно техники для обработки полей. Водители автомобилей сливали в канавы миллионы тон бензина и солярки, чтобы доказать, что они выполнили план по километражу пробега и заработать дополнительно несколько рублей. Вдоль железных дорог, отравляя почву, высились под открытым небом тысячи тонн удобрений, доводя до отчаянья экономистов, которые выдвинули тезис о том, что расточительность является неотъемлемой чертой централизованного планирования. Невероятная затратность такой экономики становится более понятной, если иметь в виду мобилизационные задания, которые остаются до сих пор секретными. Но они объясняют многое из того, что происходило в советской экономике.

Во-первых, промышленность выпускала такое количество военной техники просто для поддержания тонуса производственной базы, во-вторых, постоянный рост гражданской продукции был вызван ростом мобилизационных планов, а вовсе не стремлением правительства обеспечить потребности населения, которые всегда оказывались на задворках его внимания. Гражданская продукция должна была быть быстро переведена на военные рельсы, а с другой стороны – потребительский спрос обеспечивал средства для развития военного направления. В-третьих, некоторые виды производства имеют непрерывный цикл и не могут быть остановлены. Поэтому в мобилизационных целях они вынуждены были выпускать никому не нужную продукцию. Примером служит производство алюминия. Его потребности составляют 200-300 тысяч тонн в год, СССР выплавлял около 4 млн. тонн. Объяснялось это необходимостью содержать алюминиевую промышленность в готовности к мобилизационному развёртыванию. По тем же причинам в СССР производились в избыточном количестве сталь, чугун, титан и другие металлы, что требовало огромных средств и сдерживало потребительские нужды населения. Отсюда грандиозные планы по «смене приоритетов», по «конверсии», «переходе от группы А к группе Б, и т.п. приводивших на деле к простому перераспределению «пустых» рублей. Поскольку новые цели устанавливались без отказа от старых, это приводило лишь к бесполезному расходованию ресурсов. Каждый год вёл к росту реальных и мнимых дефицитов и росту скрытой инфляции.

По оценкам Института народнохозяйственного прогнозирования на военные нужды в конце 80-х шло до 60% продукции машиностроения, в то время как на нужды потребительских товаров – всего 5%. Это показывает феноменально высокий уровень милитаризации советской промышленности. Отсталость гражданского сектора прямо зависела от аппетитов сектора военного. Такая экономика не в состоянии иметь рыночные отношения, а только систему принудительного распределения по искусственным ценам. Если такую систему резко перевести на рыночные рельсы, она немедленно рухнет. В такой экономике сокращение производства вооружений не приводит автоматически к увеличению гражданского потребления, поскольку в таком «скрыто-милитаризированном» обществе расточительством занимается именно гражданский сектор. В «дефицитной» советской экономике никого не беспокоило качество и убогий вид советских изделий, поскольку ничего другого не было. Многие предприятия были вынуждены поддерживать мобилизационную готовность, что отражалось на ценах гражданской продукции. Отсталость гражданского сектора была напрямую зависима от тех ресурсов, которые отбирались на военную промышленность. Такая экономическая структура не позволяет переливать средства из военного сектора в гражданский и называется «структурной милитаризацией». Из-за крайней запущенности гражданского сектора даже минимальные попытки поддержать его ведут к гораздо большим расходам. Для сохранения сельского хозяйства даже на том нищенском уровне, на каком оно находилось, приходилось выпускать тракторов в 6 раз больше и в несколько раз больше удобрений, чем в США. По словам советника президента Б. Ельцина по вопросам конверсии, только один металлургический комплекс потреблял ресурсов больше, чем вся военная промышленность.

Ошибкой реформаторов стала вера в способность денег сыграть решающую роль в перестройке. Но главный их просчёт – оставление мобилизационной схемы экономики с перекосом в сырьевую сферу и избыточность производственных мощностей. Только на совещании 1997 года выяснилось, что руководящим документом по мобилизационной подготовке является план, учитывающий и потребности стран давно почившего в бозе Варшавского договора. Этот план был пересмотрен, но и сегодня он опирается на мобплан 1995 года. Отсюда следует также вывод, что ВПК не мог стать причиной экономического кризиса 90-х годов. Непосредственно в нём было занято 9,5 миллионов человек, в то время как в гражданском секторе их было 130 млн. Оборонная промышленность потребляла 20% листовой стали, 9,3% проката, 23,6% алюминия и менее 3% лесоматериалов от общего уровня используемых промышленностью. Основные фонды оборонки составляли не более 6% от основных фондов СССР.

США тратили во время второй мировой войны около 45% своего ВНП на военные цели и при этом добились феноменального развития экономики -16,9% в год. Инвестиции в промышленность выросли на 65%, выработка электроэнергии – на 75%, зарплата рабочих – на 50%, а прибыли промышленности – в 5 раз. Потребление населения выросло на 15%. И при этом США за годы войны выпустили военной техники многократно превышающее по количеству её выпуск в СССР: 300 тысяч боевых самолётов, 124 тысячи судов всех классов, 41 миллиард единиц боеприпасов. Не потерпел экономического краха и СССР, хотя напряжение промышленности было больше, чем у США. Так что армия и ВПК не несут ответственности за резкое ухудшение состояния экономики в конце 80-х.

России требуется немедленно отказаться от мобилизационной стратегии, абсолютно неэффективной в современных условиях, так как она основана на выпуске большого количества устаревшего вооружения. Кроме того, эта стратегия носит затратный характер. Упор должен быть на высокотехнологичную продукцию гражданского сектора. Эта мобреформа вытащит из перманентного кризиса и наш ВПК. Должен заметить, что ничего особенного в советских военных реформах предвоенных лет не было – они копировали методы США почти полностью. Поэтому и сегодня не грех их скопировать. До сих пор распространено мнение, что США к войне готовы не были. Действительно, на 1939 год в армии США было 283 пулемётных и 20 средних пушечных танков, а численность вооруженных сил составляла 132 тысячи человек. Однако США основной упор сделали при этом на подготовку гражданской промышленности к войне. Именно такого рода подготовка себя оправдала. Ключевым в этой подготовке стала разработка перспективных видов вооружения, выпуск которых можно было быстро наладить в гражданском секторе. Были подготовлены технологические чертежи, инструменты и описание технологических процессов. Например, на государственном арсенале в Рок-Айленде производились лишь отдельные специализированные детали танков, а большая часть поступала с гражданских предприятий и представляла собой узлы автомобилей, тракторов и другой гражданской техники. В результате сборочный танковый завод, построенный в 1940 году, был передан в аренду фирме «Крайслер» и к концу 1941 года он выпускал 100 танков М-3 «Грант» в месяц, а в 1942 вышел на производство 700 танков в месяц, т.е. больше, чем все танковые заводы Германии. А всего за войну было создано 17 сборочных заводов, которые в полной мере были обеспечены комплектующими с гражданских предприятий. То же самое произошло и с авиационной и судостроительной промышленностью.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 16 декабря 2011 — 18:06
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




В. Шлыков. Кто на самом деле развалил СССР (окончание)

Кроме того, США построили производство на применении новейших технологий, ибо учитывали, что после войны построенные мощности будут недогруженными. Позволило правительству США сделать это военное время, когда оно могло вкладывать неограниченные средства в промышленность. Главное финансирование обеспечивало развитие приоритетных направлений, а конкуренция за государственные заказы создавала условия для рационального применения затраченных средств. Инфляция оставалась низкой всю войну и к её концу у большинства населения накопилась внушительная сумма на счетах в банках. Этот отложенный спрос и позволил США провести капитальную конверсию своей промышленности за два года. Так подробно освещая метод США, я хочу показать, что России крайне необходима новая мобилизационная политика, чем та, за которую до сих пор цепляются Генштаб и Минэкономики. Опыт США показывает, что решающее значение в период войны играет именно правильно составленный мобилизационный потенциал.

СССР имел свой мобилизационный опыт, который совершенно не изучен, из-за чего причина победы искажена. До сих пор мимо внимания историков проходит тот факт, что СССР имел на протяжении всей войны намного больше военной техники, чем противник. К сожалению, после войны мобилизационная система окостенела, безнадёжно устарела и не только подорвала экономику страны, но и её оборонительные возможности в целом. Любая страна стоит перед выбором: направлять ресурсы на содержание большой армии, вооружение которой постоянно устаревает, или же направлять эти средства на создание потенциала, используемого в случае необходимости. В последнем случае страна удовлетворяется содержанием небольшой армии и не стремиться превзойти численностью своих соседей. Между тем, после отставки Хрущёва СССР погнался за двумя зайцами. Он пытался превзойти противника по количеству, не обращая внимания на издержки, а с другой стороны, тратил ресурсы на мобилизационные планы, предусматривающие выпуск огромного количества неэффективного оружия. В результате многочисленная российская армия просто проедает то, что ей достаётся, а военная промышленность не может освободиться от непомерно раздутых мобилизационных мощностей, которые вынуждена содержать.

Выход здесь только один – деспециализация военных предприятий и вживление их в гражданскую рыночную экономику. Все усилия должны быть направлены на разработку образцов вооружения будущей войны. Специализированные военные производства должны функционировать как сборочные предприятия и при этом вся промышленность должна быть пронизана рыночными отношениями. Принудительная система мобилизационной подготовки должна быть отменена, участие в ней негосударственных предприятий должно быть добровольным и финансироваться из бюджета Минобороны, а не из федерального. Всякое бюрократическое распределение средств должно категорически пресекаться. Минобороны должно заниматься созданием образцов, сочетающих в себе военные и гражданские комплектующие. По моему убеждению, именно эффективная мобилизационная политика должна стать краеугольным камнем нашей обороны, поскольку гигантскую неповоротливую армию, основанную на призывной системе, страна содержать уже не в силах. Однако сегодня аргументированное обсуждение этих вопросов невозможно из-за плотной завесы секретности, которой пронизаны все действия ОПК. Секретность – обоюдоострое оружие, исследователи соглашаются, что именно из-за секретности Гитлер не имел представления об экономической мощи СССР и рискнул напасть на него.

Мне пришлось немало пообщаться с американскими аналитиками и профессиональными разведчиками и обсуждать с ними причины такого молниеносного обрушения советской системы. Могу уверенно заявить, из-за повышенной секретности американцы также слабо представляли себе потенциал СССР и в сугубо перестраховочных целях Рейган предпринял небывалый рывок в гонке вооружений, который и привёл к краху советскую экономику. Более того, знай американцы более детально советскую экономику, они воздержались бы от советов, которые давал новой России МВФ. Однако вести серьёзный разговор можно будет только после того, как рассекретят все необходимые данные.
 
email

 Top
Валентин Пользователь
Отправлено: 26 декабря 2011 — 18:40
Post Id


подполковник





Сообщений всего: 2225
Дата рег-ции: 25.08.2010  
Репутация: 11




«Россия для русских» – игра со смертью.
А. Ципко, доктор философских наук. «Наука и жизнь», №12-2011 г.

Сегодня в России идейная борьба – это не столько соперничество программ, сколько борьба мифов. И на первый план выходит миф о возможности создания этнически чистого государства, отделения России от многонациональности. Это самый разрушительный из всех мифов, фактически призыв к развалу государства и уничтожению народа, который сегодня называют российским и русским.

В современной жизни более половины русских склонны укреплять этническое самосознание и положительно относятся к созданию «русской» автономии в рамках Федерации. В последние годы активно продвигается идея «русскости по крови», о наличии у русских неких «особых русских» генов, которых нет у «не русских». Эти новые славянофилы утверждают некий «особый путь» русского народа, который определяется этими самыми генами. Для таких идеологов сталинские репрессии – только «один из мифов лиц известной национальности». Это идеология крайней жестокости, и, к сожалению, сторонников этих идей становится всё больше. Эта идея вызревала как снизу, так и активно насаждалась СМИ. Никто из сторонников этой идеи не понимает, что она при воплощении приведёт к уничтожению Российской Федерации, как уже привела к распаду СССР.

Идеологи русскости люди по большей части образованные и не могут не знать, что особых русских генов просто не существует в природе. Те, кто сегодня себя считает русскими, по генам ничем не отличаются от украинцев, угрофиннов и западных славян. «Истинный русский» истинен только в том смысле, что не несёт в себе монголоидных генов. Поэтому следует понимать, что если где-то в захолустной деревне, откуда практически никто никуда не выезжал и можно ещё обнаружить складывавшийся веками генотип, то в современном городе людей объединяют не гены, а самосознание и общая культура. А кровь у евреев, арабов, сербов, турок, европейцев давно одна и та же. Никаких русских, создававших Московскую Русь никогда не существовало, её строили поляки, литовцы, восточные славяне, скандинавы, западные балтийские народы, угрофинны, татары. Провозглашение «затёртости» русских другими нациями означает ущербность нации, ибо ущербная история не может быть у полноценного народа. И многие принимают эту идею за чистую монету, не имея ни малейшего проблеска чувства юмора, инстинкта самосохранения и национального достоинства. Такой «национализм» является откровенным холопством.

И не случайно идеологи «истинной русскости» испытывают ностальгию по сталинским временам, поскольку эти идеи не результат работы разума, а только продукт низковатых эмоций. И тут на помощь приходит отработанная большевиками система вызывания ненависти у народа к своему государству. Отсюда и утверждения, что власть «русских не любит», что у русских нет другого выхода, как бунт «бессмысленный и беспощадный». Но в бунте уже никакой правды нет, только один разгул страстей и насилие над фактами. А эти факты говорят о том, что так называемое «самосознание русских» - это исключительно продукт советской системы. Большевики победили именно потому, что у великороссов никогда не было никакого «национального самосознания». «Простой народ» объединяла не «общность крови», а ненависть к правящему классу дворян. Националисты наивно уверяют, что благодаря неким «русским генам», русские создали великую империю «от моря и до моря». И при этом забывают, что империю создавали как раз украинцы, или южные русы. Именно они осваивали и защищали Кавказские рубежи и Сибирь. Националисты указывают, что реформу православия затеял мордвин Никон, забывая, что его противник неистовый протопоп Аввакум был тоже мордвин.

У русского национализма много общего с нацизмом, но есть и особенности местного характера. Эти особенности пришли в результате самораспада большевистского советского сознания, в нас осталась жестокость биологического подхода большевизма. Не случайно все националисты являются почитателями Сталина. Его «социологический примордиализм» является высшим проявлением марксизма в жизни. Нельзя не отметить, что современные националисты также люто ненавидят Бердяева, как его ненавидел Ленин. В 1917 году русский народ решительно отбросил православие и гуманизм ради земли и мифической «свободы». В 1991 году советский народ снова предал свою страну, чтобы самому, без украинцев и белорусов пользоваться своей нефтью и газом. А теперь националистические идеологи во имя этнической чистоты призывают уничтожить всю историю России. Идея «крови, определяющей душу» куда ближе большевизму, чем русский национализм начала ХХ века.

Этот национализм позиционировал себя как культурное самосохранение, сопротивляющееся дехристианизации и разрушению государственности, современный национализм позиционирует себя как истребитель культуры, складывавшейся веками на многонациональной основе. Эту культуру большевики всё-таки ценили. Если марксизм старался решить проблему слабых и бедных путём изменения экономической структуры общества, то современный национализм пытается решить проблемы слабых на основе развала той многонациональной общности, которая сложилась в процессе многосотлетнего развития. В основе этой идеологии лежит психология слабаков, проигравших соревнование в строительстве достойной жизни. Русские оказались и в 1917 и в 1991 годах неконкурентноспособными в борьбе за власть и в бизнесе, в контроле над СМИ и телевидением. Такая неконкурентнспособность рождает ксенофобию, стремление обвинить в неудачах кого-то постороннего, а не своё неумение встать на ноги.

Тема закрыта! Продолжение в теме "Надгробие над пустотой - 3 ".
Тема закрыта!


 
email

 Top

Страниц (5): « 1 2 3 4 [5]
Сейчас эту тему просматривают: 1 (гостей: 1, зарегистрированных: 0)
Метки: 
« Политика »




Все гости форума могут просматривать этот раздел.
Только администраторы и модераторы могут создавать новые темы в этом разделе.
Все гости форума могут отвечать на сообщения в этом разделе.
 
современные танки россии, ю 87 штука


Карта сайта


џндекс.Њетрика

Военно-исторический форум, история России, военная история